Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

и немного интересного чтения

Статья тридцатилетней с лишком давности, но по моим ощущениям нисколько не устарела. Особенно злободневно читается на фоне нынешних попыток найти "индоевропейцев" генетическим путём.
В.П. Нерознак. ПРАЯЗЫК: РЕКОНСТРУКТ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?
Можно составить себе представление, каково реальное положение дел в лингвистике (весьма непростое) и насколько избирательно археологи и генетики выдёргивают оттуда позицию лишь одной из сторон (крайнего дюмезилизма, так сказать).

много занудной истории языков

Ещё раз о слове варяги: из истории лингвистических недоразумений
Недавно у меня не вынесла душа, и я написала заметочку. Иллюстрирующую, до какой степени в историко-филологических науках различные области изолированы друг от друга и мэтры в одной области могут не иметь представление об элементарных азах смежной дисциплины. В результате чего ошибки тиражируются и множатся.
Подчёркиваю специально: претензии к критикуемым авторам у меня не в том, что они чего-то не знают лично. Знать всё одному человеку - невозможно. Претензия в том, что они не обращаются за сотрудничеством и консультациями к исследователям в смежных областях. В том, что гуманитарии, за редким исключением, всё ещё считают научное исследование делом, с которым способен справиться кабинетный одиночка - то есть стоят на уровне мышления XIX в. А это уже невозможно хотя бы в силу накопившихся объёмов данных.

Янин В.Л. (6 февраля 1929 - 2 февраля 2020)

Валентин Лаврентьевич Янин не дожил нескольких дней до 91 года. И на два с лишним года умудрился пережить Зализняка, который был моложе его на шесть лет.
Вообще это фантастика - то, что он всё это время был с нами. Это совершенно выносит мозг, если представить себе - что 22-летний студент Валя был современником того момента, когда откопали первую берестяную грамоту. Момента, разделившего все исследования Древней Руси на "до" и "после".
Остаётся надеяться, что новгородский проект после смерти обоих мэтров есть на кого оставить (возлагаю большие надежды на моего друга А.А. Гиппиуса, который принимал участие в расшифровке последних находок). Потому что изучение берестяных грамот - уникальный пример успешной коллективной работы в гуманитарных дисциплинах, который демонстрирует, каких потрясающих достижений при этом можно добиться. Большинство историков и филологов, к сожалению, всё ещё придерживается представлений позапрошлого века, которые во всех других науках давно сданы в архив: что наука - занятие кабинетных одиночек, а коллективная работа - это когда я вписываю в соавторы мужа или аспирантку. Исследования берестяных грамот - как раз тот случай, когда гуманитарии сумели выйти на тот современный научный уровень, который давно стал нормой в других областях науки. Надеюсь, этот уровень удастся удержать. Всегда хочется надеяться на лучшее.

злосчастный Шишков и прочие безобразия

Просто диву даюсь, до какой степени даже у профильных специалистов сидит где-то в подкорке обывательское представление о том, что историческое знание - оно самозарождается в учебниках непонятным способом. В процессе работы над книгой о заимствованиях я опять, примерно в 15-й раз, наткнулась на утверждение, что "Шишков предлагал называть калоши мокроступами". Даже не в научно-популярной, а в научной работе. Естественно, без никаких ссылок. Ну ё-моё, ну если вы пишете статью об истории языка и делаете утверждение о Шишкове, неужели не приходит в голову дать ссылку, в каком конкретном тексте, написанном Шишковым, предлагается замена калош на мокроступы?
Подозреваю, что такой текст не найдётся никогда и что его просто не существует. По крайней мере, мне его найти не удалось при целенаправленном поиске.
Опять же в Фейсбуке не так давно опять кто-то помянул Шишкова и мокроступы. Я не выдержала и написала, что мне не удалось найти мокроступов у Шишкова и что это, скорее всего, легенда. В ответ получаю: "И "хорошилище" тоже легенда?" Казалось бы, если вам интересно, было ли у Шишкова слово "хорошилище", ну проверьте сами. (Подозреваю, что тоже не было, но я не проверяла). Но собеседника не это интересует - его интересует высказать свои оскорблённые чувства за известные ему истины, в которых кто-то посмел усомниться. Это, между прочим, происходило на страничке филолога - в Фейсбуке я общаюсь с довольно узким кругом людей. Вряд ли у коллеги во френдах люди, совсем не понимающие, что такое источник и ссылки.
Навскидку могу назвать ещё как минимум две темы, по котором "всем известно", но нормальной информации добиться невозможно.
1) Все цитируют "одного иностранного автора", который писал про "Ивана Грозного, за свою жестокость прозванного Васильевичем". Первоисточник почему-то привести слабо. Но главное чудо даже не в этом, а в том, что, когда я решила навести справки, оказалось, что не существует ни одного академического исследования ни на русском, ни на английском, ни на французском о том, с какого времени Иван IV получил прозвище Грозный и предшествовало ли оно его западному прозвищу the/le Terrible. Этим вопросом просто никто не озаботился!
2) "Картофельные бунты" при Петре I. Все знают, что "они были" и что "крестьяне называли картофель чёртовым яблоком", но информации найти решительно невозможно - ни исторического исследования, ни ссылок на источники, ни даже дат событий. Что-то я начинаю сомневаться в их реальности (притом, это вроде бы немцы слышали в слове Kartoffel - Teufel "чёрт", подозрительное совпадение).
Ну да, историческое знание - оно же из учебников берётся, как известно. А в учебники скачивается из космического облака.

UPD: в случае с картофелем, похоже, в популярном сознании смешались события эпохи Петра I и эпохи Николая I. Чему поспособствовал, видимо, роман А.Н. Толстого:
А картовь, — тьфу, будь она проклята! Похоть антихристова, картовь!
Всем спасибо за обсуждение!

синее вино-3

Покорнейше прошу меня простить за то, что редко появляюсь в ЖЖ. Это ненадолго и связано с кучей текущих дел - необходимо лечиться и одновременно дописывать книгу.
А пока - вот ссылка на статью The Emendation of Wine (её можно прочесть свободно, если залогиниться в JSTOR даже частным порядком). Категорически не рекомендуется к чтению для сомелье, которым после этого грозит сумасшедший дом ввиду непереносимой психической травмы.
Короче говоря, в доиндустриальную эпоху с транспортировкой и хранением вина дело обстояло из рук вон плохо, вина постоянно скисали, и даже в хозяйствах статусной аристократии было окей хранить и переписывать рецепты "починки" испорченного вина. И хотя в эпоху Возрождения вино начали разливать в бутылки, но эпоха массового бутилирования наступила гораздо позже, и вплоть до XVII в. включительно считалось окей совать в вино мел, поташ, гипс, кальцинированный мрамор и до фига всего, что современный человек со школьным образованием без труда опознает как слабощелочные субстанции. Которые прекрасно дают синий цвет с антоцианами. Благодарю френда под ником Элрих Мюирич за наглядный опыт (см. тут).
И только с начала XIX в. появляются рецепты не "чего добавить в прокисшее вино, чтобы его исправить", а "как распознать вино, в которое что-то добавили". Т.е. такой продукт начинает считаться непригодным.
Судя по хронологии, французский фразеологизм vin bleu (на который особо одарённые ссылаются как на "доказательство" поддельности "Слова о полку Игореве"), как раз и остался как память о тех временах, когда "исправленное" вино приличные люди уже не пили, но в дешёвых кабаках могли подавать запросто. Поскольку элементарный поиск по Гуглбукс обнаруживает это словосочетание в текстах со второй трети XIX в. Видимо, в это время он уже утрачивает буквальное значение (его цитируют как устойчивое словосочетание даже англичане).

продолжение темы синего вина

Да, мне тоже пришло в голову "винноцветное море" у Гомера, потому что греки разбавляли вино водой 1 к 4, а вода в Греции насыщена гидрокарбонатами, потому что проходит сквозь известняки (а как вы думаете, ГДЕ у меня случилось происшествие с чаем из гибискуса?). Более того, зарубежными исследователями эта версия ранее уже выдвигалась
Вот только уже давно существуют убедительные аргументы в пользу того, что "винноцветное" - ошибка перевода, что "эйнопа" следует понимать как "винноглазое", т.е. "разъярённое, бешеное". Вывод сделан на основании комплексного анализа всех случаев употребления этого эпитета (который применяется также, например, к быкам). Вот книга П. Дж. Максвелла-Стюарта, которая прошла практически незамеченнной (мне попадалась и статья по теме в открытом доступе, но сейчас она исчезла из сети).

Возвращаясь к теме синего вина (вот в "Слове о полку Игореве" оно точно одного цвета с морем) - нашла в сети немного любопытных видео опытов с натуральными антоцианами.

Черника:



Краснокочанная капуста:



То же и вино:

дело о синем вине

Каких только комментариев не породило "синее вино" из сна Святослава в "Слове о полку Игореве"! Версий была куча: и что "синее" значит не синее, а тёмное, и что это тюркизм, а сторонники поддельности "Слова" ссылались на французское выражение vin bleu, бытовавшее ещё в XIX в. и означавшее дешёвое красное вино... Кто-то считает образ переделкой фольклорного "зелена вина" (которое, кстати, вовсе не зелёное, а "зельное", т.е. хмельное), кто-то отмахивается - мол, сновидение и есть сновидение, в нём всё бывает.
Так вот, буквально на днях я открыла сборник поэзии труверов и наткнулась на стихотворную инвективу Гийома Машо (XIV в.) против виноторговца, который бодяжит вино. В переводе А. Парина жутко накосячено, и виноторговец с женой почему-то превратились в келаря с послушницей, но вот это оказалось переведено верно:

Он подал мне вина - синё...

В оригинале: Lors s'à boire demande, j'ay vin de couleur perse - Когда я заказываю выпивку, то получаю вино синего (или серо-синего) цвета.

Слово perse ("персидский") весьма специфичное и значило именно определённые оттенки синего, а не красный и не фиолетовый. Итак, по крайней мере французам "синее вино" было известно ещё в Средние века. И очевидно, имеется в виду здесь буквальный смысл, а не какой-либо другой: герою подали вино того цвета, которого оно не должно быть.
Каким образом вино могло принять синий цвет? На самом деле это совсем нетрудно. Красное виноградное вино своим цветом обязано антоцианам, которые в щелочной среде становятся синими. Однажды я на отдыхе сдуру решила заварить чай из цветков гибискуса. Я не знала тогда, что каркаде делают из специального вида гибискуса, а из обыкновенного получается невкусная бурда. В любом случае, результат пришлось вылить. Потому что вода в той местности оказалась сильно щелочная, и в поставленном на огонь ковшике вскипело нечто СИНЕЕ. Как раз такого оттенка, который описывается французским словом perse. Вино на опыт изводить жалко, но полагаю, получилось бы аналогично.
Возможно как минимум несколько вариантов, при которых вино могло принять синий цвет:
а) Если его разбавили такой водой, какая попалась мне, и подогрели. Это сейчас такие действия сочли бы варварством, а в Средневековье не заморачивались - ради экономии или когда готовили напитки для больных и детей.
б) Если туда добавили поташ в качестве консерванта (что, по-видимому, делал злосчастный виноторговец из стихотворения Машо). Мне удалось найти беглые указания на то, что в Средневековье поташ использовали для "исправления" испорченного вина.
в) Если при приготовлении какого-то лекарства вино прокипятили с пеплом. (Пепел различных растений и животных в Средневековье использовался в медицинских целях).
Таким образом, сновидение сновидением, но оно, как все нормальные сновидения, не возникает на пустом месте и контаминирует образы из реальности. "Синее вино" - образ не столь уж необычный и фантасмагоричный, как принято считать, и возник не на пустом месте: люди Средневековья наблюдали его в реальности. А поскольку в Древней Руси вино было импортным дефицитом, то не удивлюсь, если в погребах князя Святослава тоже пытались спасать испорченное вино всяческими манипуляциями, от которых оно синело. Посинение вина, в свою очередь, могло восприниматься как дурная примета. Вот и контекст для "сна Святослава". Никакого сюрреализма и выпендрёжных образов, просто пищевая химия и некоторые привычки средневекового быта.

R.I.P. (Л.С. Клейн, 1927-2019)

Не говори с тоской: их нет;
Но с благодарностию: были.

Эти слова Жуковского сейчас уместнее всего. Не стоит скорбеть, когда подведён итог такой долгой и плодотворной жизни. Скорее стоит восхищаться, что всё это время, до последнего момента, Лев Самуилович сохранял ясность мысли и продолжал работать.
Если о чём и жалеть, так это о его уникальности как специалиста. Лев Самуилович пришёл в археологию из филологии, и это сыграло огромную роль в его умении видеть целостную картину и замечать то, чего не замечали другие. К сожалению, среди археологов и даже историков незнание языков и отсутствие филологической подготовки остаются широко распространёнными - самой приходилось ловить маститых авторов на ляпах, которые в смежной области не простили бы второкурснику. (И наоборот: исследователи, работающие с письменными источниками, часто незнакомы с археологическими материалами или используют их по-дилетантски). Вот чего действительно жаль - что примеру Клейна последовали очень немногие.
Не столь велико, может быть, значение собственных гипотез Клейна, как велика его роль полемиста. Это неочевидно, но наука нуждается в великих полемистах, способных ясно видеть и отмечать ошибки и противоречия в существующих теориях. Клейн обладал тут непревзойдённым даром.
И постскриптум: хотелось бы, чтобы его двухтомник "Этногенез и археология" наконец переиздали в пристойном виде. То, что сделало издательство "Евразия" в 2013 г. - это лютая стыдобища. В тексте столько опечаток, что его местами вообще невозможно читать - как будто стадо котов погуляло по клавиатуре. Ну найдите нормального корректора!

междисциплинарность здорового человека

А вот как выглядит реально продуктивная интеграция социальных и естественных наук:
Анализ древней ДНК указал на социальное расслоение европейцев в бронзовом веке
Генетика позволила ответить на вопросы исторического характера - о формах семьи в данном обществе. Ещё несколько десятилетий назад казалось, что в отсутствие письменных источников эти данные могут быть только предметом спекуляций. Теперь благодаря анализу ДНК установлено, что семьи земледельцев бронзового века из Южной Германии были патрилокальны (то есть родственники по мужской линии проживали на одном месте, а невеста переходила в дом мужа) и что они практиковали экзогамию (то есть брали невест издалека). А кроме того, у них были слуги или домашние рабы.
Подчёркиваю, вопросы о формах семьи, о брачных традициях и о наличии слуг - это всё вопросы гуманитарные, вопросы исторических наук. Которые оказались решены естественнонаучным методом. Но интереснее всего, что полученные данные (это я уже от себя) могут говорить о существовании частной собственности на землю уже тогда.

ещё один историографический фантом

В моей жизни был период, когда я регулярно натыкалась на утверждения, что "княгиню Ольгу в сагах именуют Аллогией". Что использовалось для глубокомысленных соображений касательно этимологии имени Ольга (дескать, это доказывает, что данное имя не может быть скандинавского происхождения, потому что скандинавы в противном случае опознали бы "своё").
На практике, конечно, с именами при двойной транслитерации происходит порой такое, что сам чёрт их не опознает (англичане бы точно не узнали имя героя Вальтера Скотта, если его транслитерировать обратно с русского как Aivengo), но дело не в этом. Дело в том, что меня заинтриговал этот момент, и я решила проверить сведения.
Что же выяснилось?
1. "Княгиня Аллогия" присутствует ровно в 1 саге - "Сага об Олаве Трюггвасоне".
2. Из текста, мягко говоря, не следует, что это княгиня Ольга:

Однажды Олав сын Трюггви был на рынке. Там было очень много народу. Тут он узнал Клеркона, который убил его воспитателя Торольва Вшивая Борода. У Олава был в руке топорик, и он ударил им Клеркона по голове так, что топорик врезался в мозг, и сразу же побежал домой, и сказал Сигурду, своему дяде, а Сигурд сразу же отвел Олава в дом жены конунга и рассказал ей, что случилось. Ее звали Аллогия. Сигурд попросил ее заступиться за мальчика. Она отвечала, посмотрев на мальчика, что нельзя убивать такого красивого мальчика, и велела позвать к себе людей во всеоружии.
В Хольмгарде господствовал такой нерушимый мир, что, согласно закону, всякий, кто убил человека, не объявленного вне закона, должен быть убит. Поэтому, следуя обычаю и законам, весь народ бросился на поиски мальчика. Тут стало известно, что он в доме жены конунга, где много людей во всеоружии. Сообщили конунгу, и он явился со своей дружиной, чтобы восприпятствовать кровопролитию. Было заключено перемирие, а потом и мировая. Конунг назначил виру, и Аллогия выплатила ее.
С тех пор Олав жил у жены конунга, и она очень любила его. В Гардарике было законом, что люди, которые были конунгами по рождению, не могли оставаться в стране без разрешения конунга. И вот Сигурд говорит жене конунга, кто Олав по рождению и почему он туда попал: он, дескать, не мог оставаться в своей стране из-за своих врагов. И он попросил ее рассказать все это конунгу. Она так и сделала, и попросила конунга помочь этому конунгову сыну, с которым так плохо обошлись. Она добилась своими уговорами того, что конунг обещал помощь. Он взял Олава под свою защиту, и Олав был у него в таком почете, в каком подобает быть конунгову сыну.
Олаву было девять лет, когда он попал в Гардарики, и он провел у Вальдамара конунга еще девять лет.
(пруф)

Понятно? "Аллогия" - жена князя Владимира (имеется в виду Владимир Святой), тогда как Ольга была, хммм, его бабушкой. Кстати, в оригинале это имя встречается только в одном месте (en Sigurðr kom Ólafi þegar í herbergi dróttningar ok segir henni tíðindi; hon hét Allogia), а не повторяется два раза, как в русском переводе.

3. Идея, будто бестолковые рассказчики саг через много веков спутали жену Владимира с его бабушкой, фигурирует в статье Е.А. Рыдзевской тридцать лохматого года. Однако и Рыдзевская эту идею не придумала - она ссылается на ещё более раннюю статью Ф.А. Брауна 1924 г. Проще говоря - англичанину, знакомому с русскими летописями только по переводам, примерещилось сходство имени Olga в латинской транслитерации с именем Allogia. А дальше уже включился классический механизм - переводим неизвестное на язык известного и отождествляем неизвестных нам исторических лиц с известными по учебникам.
Нет, случаи, когда устная память смешивает разных персонажей, конечно, имеют место. Но не надо постулировать их там, где текст не даёт для этого никаких оснований, кроме "мне ну очень хочется, чтобы это была Ольга".

4. Из того же текста Рыдзевской всякий, кто умеет читать, может извлечь сведения... та-дам!
Сведения о том, что "Сага об Олаве Трюггвасоне" первоначально была написана на латыни. Существующие редакции на древнесеверном языке - её вольные переводы. По-прежнему вопросов не возникает?

5. В таком случае заглянем в латинский словарь. Имя Allogia подозрительно похоже на латинское alloquia - мн. ч. от alloquium, "слова" или "речи". Как назло :-) у латинских существительных второго склонения среднего рода винительный падеж совпадает с именительным. Т.е. в винительном падеже - тоже alloquia. Т.е. в латинском оригинале, скорее всего было что-то вроде "и таковые речи ей сказал". А переводчик, возможно, не разобрался (латинский синтаксис гораздо свободнее германского, порядок слов мог быть несколько неожиданный, особенно если автор форсил учёностью) или имел дело с повреждённой рукописью, вот и принял это слово за имя. Заглавных букв же в Средневековье, как известно, не было.
Вот что происходит с текстами при пропуске через несколько переводов.

Мораль? Та же, что и всегда. Не ленитесь проверять источники!