?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"СТРЕКОЗА И МУРАВЕЙ"



В книжках нашего детства эта басня сопровождалась примерно такой иллюстрацией. Точную версию сейчас, конечно, уже не найти, но вариаций на одну и ту же тему и сейчас существует множество.
Не знаю, как у почтеннейшей публики, а у меня в детстве эта басня вызывала сплошные недоумения. Даже если оставить в стороне загадочную характеристику стрекозы как поющей попрыгуньи, необъяснимо жестоким выглядел поступок муравья. Нет, ну все понимают, что надо трудиться и не лениться, но разве он не понимает, что стрекоза умрёт? Уморить кого-то голодом и холодом в педагогических целях - это как-то чересчур, и тем более не вязалось с моими представлениями о том, как мужчина должен обращаться с женщиной.
Попытки советских иллюстраторов привнести классовую характеристику (стрекоза одета барыней, муравей - крестьянином) не помогали. Я видела лишь тепло одетого мужика, который стоит напротив девушки, умирающей на снегу в лёгком платьице, и поучает её. Он что, кулак? По моим представлениям, так вели себя пресловутые "мироеды", а вовсе не трудовой народ. В пьесе Маршака "Кошкин дом" бедные котята, наоборот, помогали оставшейся без дома в мороз кошке, даже несмотря на то, что она им сама раньше отказала в помощи. Потому что есть же некие нормы человечности.
Мораль: вот что происходит с текстами и сюжетами при длительном бытовании в истории и пропускании через несколько языковых фильтров.
Начнём с базового. Всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется литературой за пределами школьной программы, известно, что стрекоза - никакая не стрекоза, а кузнечик или цикада. Крылов использовал привычное ему диалектное название кузнечика, что впоследствии стало порождать путаницу. Вот тут можно прочитать специальное исследование моего друга Ф.Б. Успенского о термине "стрекоза" в русской литературе.
Теперь немного истории текста. Только вначале дисклеймер: Эзопа я не трогаю и в античность не влезаю, потому что, во-первых, не владею греческим, а во-вторых, Эзоп был не единственным, в античности существовал чуть ли не десяток версий басни, и пусть в них разбираются специалисты по истории античности. Начнём с Лафонтена, через которого, собственно, басня и попала в русскую литературу.
Итак, басня Лафонтена, написанная в 1668 г., называется La Cigale et la Fourmi - "Цикада и Мурашка". Невооружённым глазом по одному заглавию видно, что речь идёт о двух персонажах женского пола. Согласитесь, это немного меняет дело.
Теперь сам текст:

La Cigale, ayant chanté Цикада, пропев
Tout l'été, Всё лето,
Se trouva fort dépourvue Оказалась в сильной нужде,
Quand la bise fut venue : Когда пришла зима:
Pas un seul petit morceau Ни одного кусочка
De mouche ou de vermisseau. Ни мушки, ни червячка.
Elle alla crier famine Она пошла жаловаться на голод
Chez la Fourmi sa voisine, К Мурашке, своей соседке,
La priant de lui prêter Умоляя её дать в долг
Quelque grain pour subsister Немного зерна на пропитание
Jusqu'à la saison nouvelle. До нового сезона.
« Je vous paierai, lui dit-elle, "Я вам выплачу, - говорит она ей, -
Avant l'août, foi d'animal, К августу, клянусь душой,
Intérêt et principal. » И долг, и проценты".
La Fourmi n'est pas prêteuse : Мурашка - не процентщица:
C'est là son moindre défaut. И это её наименьший недостаток.
« Que faisiez-vous au temps chaud ? "А что вы делали в жаркий сезон?" -
Dit-elle à cette emprunteuse. Говорит она заёмщице.
— Nuit et jour à tout venant "День и ночь напролёт
Je chantais, ne vous déplaise. Я пела, не обессудьте". -
— Vous chantiez ? J’en suis fort aise. "Вы пели? Я весьма рада.
Eh bien ! Dansez maintenant. » Ну и ладно! Теперь попляшите."

Как мы видим, у Лафонтена речь идёт о двух социально равных персонажах - они обе женщины и притом соседки. К тому же Цикада просит не помощи, а кредита. Поступок Мурашки можно назвать неучтивым, даже недобрым, но это не садистское издевательство сильного над слабым, которым попахивает версия Крылова.
Возникшая в переводе гендерная асимметрия смущала и некоторых русских перелагателей Лафонтена, и они пытались с нею справиться. Так, у Хемницера (1782) муравей, прочитав стрекозе нотацию, всё-таки затем жалеет её. А ещё одна русская версия прямо осуждает муравья за скупость. Заметим, что другие авторы русских версий, в отличие от Крылова, сохранили тему кредита - и всё равно считают, что стрекозе надо бы помочь.
Но и это ещё не всё. Текст Лафонтена, разумеется, был предназначен не для детей XX-XXI вв., а для взрослых образованных французов XVII в., владевших искусством считывать аллегории. Так вот, любому образованному читателю того времени было очевидно, что не только насекомые - не насекомые, а люди, но и зима - не зима. Сезоны в европейской традиции выступали как аллегории человеческих возрастов. Лето - молодость, зима - старость. Цикада и Мурашка олицетворяют два типа женщин: Цикада - общественно осуждаемый тип ветреной кокетки, которая провела всю молодость в развлечениях, в отличие от домовитой Мурашки, которая сумела обеспечить себе достойную старость. Для французов даже и в XIX в. не было сомнения, как следует понимать эту басню:

382px-La_cigale_et_la_fourmi_illustration_dore

Иллюстрация Гюстава Доре, 1868 г. Почтенная мать семейства vs. актриса с гитарой.

243px-JULES_LEFEBVRE_-_La_Cigarra_(National_Gallery_of_Victoria,_Melbourne,_1872._Óleo_sobre_lienzo,_186.7_x_123.8_cm)

Ж.-Ж. Лефевр, "Цикада". 1872. Ну, тут всё предельно ясно: куртизанка, грызущая ногти, поскольку её никто больше не хочет содержать. (Да, женщины в обоих случаях изображены вполне молодые, но не будем забывать про нравы и стереотипы той эпохи - у Пушкина Карлос говорит 18-летней Лауре: "Ты молода, и будешь молода / Ещё лет пять иль шесть..." А затем пугает её сединой и морщинами. Для Карлоса старость начинается, выходит, в 24 года. Впрочем, фразы про "тридцатилетнюю старуху", якобы фигурирующую у русских классиков, мне обнаружить ни у одного автора не удалось).
Вот разгадка отказа Мурашки: она понимает, что "нового сезона" для Цикады не наступит, что клятву та сдержать не сможет.

Конечно, ценностные установки Лафонтена принадлежат его эпохе и для нашего времени как минимум небесспорны. Однако его басня всё-таки не содержит той этической сомнительности, которая так легко - особенно в наше время, с учётом истории последних ста лет - вычитывается из версии Крылова. Лафонтен уж точно был далёк от принципа "пусть сдохнут все, кого я считаю бесполезными".

ЗЫ: в русской литературе были и гендерно-симметричные версии, где фигурировали муравей и кузнечик, и там тоже довольно разнообразные интерпретации, в том числе с осуждением муравья. Рассматривать их все здесь просто места не хватит.

Comments

et0neja
Dec. 17th, 2018 03:11 pm (UTC)
Вы сами в посте своем следующем -- как раз и есть муравьишка.
Классический:)
Ложится всё в точности же!
Не прочитали контрагенты ваш журнал, не захотели уделить время(или ума недостаточно от родителей перепало), чтобы разобраться, не соблюли нормы взаимодействия (через третьих лиц обращаются) -- ну, бывает, что же вы отказываете? А ить они нуждаются. Как же рамки христианской культуры, абсолютная ценность, нравственные нормы, да Маршак, в конце концов??

steblya_kam
Dec. 18th, 2018 08:13 am (UTC)
А Вы хамка. Бан.

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner