November 23rd, 2017

будет много и скучно про Гарри Гаррисона

Сподвиглась прочесть "Эдем", потому что натолкнулась на любопытный отзыв Александра Соколова. Вообще с Гарри Гаррисоном у меня до сих пор подружиться как-то не получалось, и я не понимаю, почему его ставят в один ряд с Саймаком и Шекли. "Конные варвары" мне понравились в 9 лет, но меньше, чем "Подземелье ведьм" Кира Булычёва - если сформулировать взрослым языком, у Булычёва была научно-фантастическая интрига (откуда взялся этот мир и кто такие ведьмы). "Фантастическая сага" мне кажется прелестной безделушкой, но не более (сама тема столкновения современных людей с викингами на фоне Пола Андерсона с его "Человеком, который пришёл слишком рано", выглядит крайне бледно, и о викингах Андерсен знает не в пример больше). Один из романов о Стальной Крысе, на который я натолкнулась в юности, вызвал недоумение - меня явно пытались надуть (где фантастика, ёлы-палы? если я захочу почитать шпионский боевик, я возьму какой-нибудь другой роман, без псевдокосмического маскарада, ну хотя бы "Наш человек в Гаване"). "Неукротимая планета"? Ну что ж, жанр "необременительно скармливать 14-летним мальчегам разумное, доброе, вечное в упаковке крутого экшена" тоже имеет право на существование, но я точно не его целевая аудитория. В общем, после череды разочарований я решила, что это всё-таки не мой писатель.
Теперь я всё-таки прочла первую часть "эдемской" трилогии (сразу скажу, что остальные, видимо, читать не стану). Безусловно, это самое лучшее и значительное, что написал Гарри Гаррисон. Здесь чувствуется зрелый автор, как в отношении литературного мастерства, так и в отношении сложности задач, за которые он берётся.
Ящерки-йиланеи* действительно придуманы нереально круто. Со всей их органической цивилизацией (живые корабли и живые ружья), со всей их непростой системой общественных отношений.

*Корректным способом передачи названия Yilanè, на мой взгляд, должно быть "йиланеи" ("одна йиланея").

Возможна ли эусоциальность у рептилий? Ну, если у млекопитающих голых землекопов она возникла, почему бы у рептилий ей не быть. Идея, что у данного вида в силу особенностей эволюции потомство вынашивают самцы, ведёт к анализу гендерных стереотипов: боевые самки говорят о своих самцах примерно то же, что в нашем мире говорят о женщинах, и этот приём рассчитан на то, чтобы ошеломить читателя, заставить почувствовать ненормальность того, что в обществе по умолчанию считается нормальным.
Приём остранения в этом романе вообще поначалу работает очень мощно. Когда йиланея расшибает о камень человеческого младенца - это на грани пошлейшего эмоционального шантажа читателя, но это срабатывает - потому, что перед этим убедительно показана брезгливость, которую у неё вызывает это существо, непохожее на неё. Многие люди и крысёнка бы о камень шваркнули, хотя он такое же млекопитающее.
Тем не менее, на мой взгляд, чем дальше от начала романа, тем больше применение всех этих отличных придумок начинает напоминать забивание гвоздей микроскопом. Вот почему:
1) По-настоящему интересная мысль - что матриархатная органическая цивилизация может быть столь же хищнической и эксплуататорской, как и патриархатная техническая - остается не развитой. А ведь описание того, как йиланеи сводят леса жуками-короедами, одно из самых сильных в романе. И то, что они не видели настоящей дикой природы и реагируют на неё так же, как современные горожане, тоже впечатляет.
2) Инаковость йиланей, их остранённая точка зрения довольно быстро вырождается в обыкновенную фашизоидность, рептилии всё больше и больше начинают напоминать загримированных немецких нацистов (трусы из кожи девочки, надетые на главного героя - совсем уж перебор). То, что "хорошие" йиланеи придерживаются, конечно же, религии наподобие христианской (ага, у сотен народов homo sapiens такая религия не возникла, а у рептилий возникла?), даже обсуждать не хочется.
3) Если вначале сцены взаимного истребления (в том числе та, в которой расшибают младенца) производили сильное эмоциональное впечатление, то затем, когда автор продолжает бесконечную серию "пришли - побили друг друга - разошлись" и нагромождает горы трупов, это начинает вызывать лишь зевоту. Всякое сочувствие к той или иной стороне пропадает, и болеть "за наших" нет никакого желания, тем более что "наши" придуманы плохо и неинтересно. Во всяком случае, даже самые тупые дикари должны были додуматься применить против йиланей огонь со второй встречи, а не к концу толстенной книги.
А почему первобытные люди у Гаррисона придуманы плохо и неинтересно - об этом в следующем посте.