September 11th, 2017

про обесценивание опыта

Всю жизнь, сколько себя помню, я сталкиваюсь с обесцениванием моего личного опыта другими людьми (и близкими, и далёкими). Ко мне намертво прилип ярлык "книжной девочки": "девочка читает книжки, что она может знать вообще о жизни, она обо всём составляет представление по книжкам". Когда это слышишь в семь лет, то думаешь: ну, наверное, они большие, умные и опытные, они правы. Когда то же продолжаешь слышать в тридцать семь, уже как-то возникают сомнения.
А в семь лет со мной случилось вот что. Я только пошла во второй класс (в первом я не училась, а сам мой класс был переформатирован из приготовительного). И возле школы меня страшно напугали какие-то мальчишки. Уже не помню, что они мне сделали (физически - ничего плохого), не помню, почему учительница взялась выяснять, кто меня напугал - наверное, я опоздала на урок и пришла заплаканная. И учительница повела меня по классам опознавать нападавших.
А у меня, знаете ли, просопагнозия. Это сейчас я знаю, как эта штука называется, а тогда родители считали, что у меня "плохая память на лица". Да нет же, не память - я вообще тогда не знала, как людей отличают по лицам. Мне все лица казались одинаковыми, если только у них не было каких-то особых примет. И вот беда, напали на меня обычные среднестатистические русачки. Это только в "Ералаше" среди хулиганов бывает то толстый, то рыжий. Когда меня повели на опознание, я с ужасом поняла, что в каждом классе человек пять кажутся мне похожими на нападавших.
Это хождение по классам было намного ужаснее, чем само нападение. Я чувствовала, что, если я ошибусь и укажу на невиновного, это будет гораздо хуже, чем если виновный останется безнаказанным. И я так и не указала ни на кого.
Разумеется, в семь лет я слыхом не слыхивала о Достоевском, о моральных дилеммах, о внутреннем конфликте и всём таком. Я вообще только год как отучилась читать одни правые страницы книжек. И даже в "Карлсоне" половины происходящего не понимала. Так что мои представления о правильном и неправильном к книжкам если и имели отношение, то весьма косвенное. И сложились достаточно рано. Если я хоть в чём-то уверена в своей жизни, это в том, что в тот день тридцать лет назад я поступила правильно. Но мне неинтересно писать повести из школьного быта (да и читать, в общем-то, тоже).

Мои книги на ЛитРесе