April 5th, 2017

о литературной функциональности: Жюль Верн, "Таинственный остров"

Жюль наш Верн, как известно, был плодовитым и писучим. Но настоящих шедевров у него единицы. О вкусах можно спорить, но для меня из его романов самый-самый - это "Таинственный остров". А сподвиглась я написать о нём, потому что сейчас перечитываю его на английском. Так уж получилось, что в пакете бесплатных книг моего ридера оказался английский перевод "Таинственного острова". Между прочим, читается изумительно хорошо (как только привыкнешь, что Сайрус Смит в английской версии стал Сайрусом Хардингом - знатокам английского не нужно пояснять, как нелепо звучит оригинальное имя персонажа, так что редактура вынужденная).
В "Таинственном острове" меня всегда восхищала его идеальная бессюжетность. Я вообще совершенно ненормальный читатель, мне скучно и утомительно следить за интригами и перипетиями - кто куда поехал, кто в кого влюбился, кто с кем поссорился и кто на какого босса работает. Особенно нестерпимы для меня а) запутанные шпионские истории; б) запутанные любовные истории. Но ведь и многие поколения "нормальных" читателей читают "Таинственный остров" с удовольствием. Жюль Верн вынул из романа абсолютно все традиционные двигатели сюжета, включая любовный - и продемонстрировал, что и без всего этого роман можно читать запоем, не отрываясь.
(Да, и любовный. Экранизации "Таинственного острова", в которые пытаются насовать дам для оживляжа, просто бесят. Ведь это лучшее, что мог сделать Жюль Верн. У него полно других романов, где есть женщины и любовные сюжеты, и это у него всегда выходило гораздо слабее. Обязательно скатывается в мелодраматизм дурного пошиба - даже в "Детях капитана Гранта").
Причём заметьте - "Таинственный остров" не только бессюжетен, но и бесконфликтен. Между героями за всё время не возникает ни малейших трений. Современный читатель испорчен "Повелителем мух", а для Жюль Верна сама мысль о том, что пятеро хороших людей на необитаемом острове могут испытывать желание прибить друг друга - невозможна. Кстати, обратите внимание: в одном месте собралось целых пять положительных героев, которые даже грубого слова друг другу не скажут (хотя, казалось бы, уж от Пенкрофта логично ждать матросской непринуждённости), а у нас это не вызывает никаких возражений. Эти герои совершенно не кажутся сахариновыми, они производят впечатление достоверно изображённых обычных людей, и единственное, к чему можно придраться - что Спилетт недостаточно внятно прописан, ну так Жюль Верн ведь и не Золя. В чём же секрет? Очевидно, в том, что Жюль Верн избегает показывать героев в ситуациях, где они могли бы смотреться идеально-слащавыми. Они не совершают "благородных поступков" - они просто держатся с достоинством в повседневном быту.
Научно-познавательная ценность романа, разумеется, в настоящее время равняется нулю. Что в нём действительно гениально - это осмысление самого жанра робинзонады. Весь роман построен как полемика против "Робинзона Крузо", этого жития пуританского святого (хоть пуритане и отрицали культ святых, но лишь потому, что считали - святости может и должен сподобиться каждый). Русский перевод покромсан цензурой, а в английском это видно: Жюль Верн всячески подчёркивает протестантизм и набожность своих героев-американцев, которые, подобно Робинзону Крузо, всякий раз воздают хвалу Провидению, обнаружив очередной рояль в кустах. Вот только количество роялей в кустах зашкаливает, и набожных пуритан всё больше и больше посещают сомнения. Разумеется, в конце концов окажется, что все чудеса и невероятные удачи имеют вполне земную природу и организованы капитаном Немо, который, раз уж на его остров занесло незнакомцев, решил помочь, но не афишировать своего присутствия.
Однако большей частью успеха герои всё-таки обязаны своим знаниям, упорству и умению работать в команде. Изящным контрапунктом к истории пятерых американцев служит история Айртона, начальные условия у которого были гораздо лучше, чем у них. Айртон имел всё, чем располагал Робинзон у Дефо: хижину, инструменты, огород, коз и Библию. Библия, увы, ему не помогла. Сцене встречи с одичавшим до скотства Айртоном предшествует сцена, где экспедиция обнаруживает в заброшенном доме заплесневевшую Библию.
Робинзоновский сюжет подвергается двойной субверсии: неудавшийся "Робинзон" Айртон одновременно выступает и в роли Пятницы. Если у Дефо Робинзон занимается воспитанием дикаря Пятницы, приучая его к штанам и христианству, то герои Жюль Верна вытаскивают из состояния дикости деградировавшего белого человека, причём, что особенно иронично, один из участвующих в реабилитации - негр, бывший раб. (Нам вообще сложно представить себе, что почувствовал бы американский читатель лет сто назад, добравшись до сцен, в которых Неб спрашивает, кто сегодня будет помогать ему на кухне. Думаю, Жюль Верн хорошо представлял себе, какую крамолу с точки зрения американцев он написал, и осознанно стебался). Полемический посыл очевиден: одинокого европейца с сомнительным прошлым на необитаемом острове ждёт не переосмысление своей жизни и перерождение, а деградация; от религии тут помощи ждать не следует. Трогательная религиозность пятерых жителей острова Линкольна - не причина, а следствие того, что у них и так есть нравственный стержень. (Скепсис в отношении религии - традиционный и неотъемлемый элемент французской культуры, и здесь Жюль Верн, конечно, истый француз).
Вместе с тем сюжет о капитане Немо, подбрасывающем тайную помощь, прочитывается и по-другому: чистый эксперимент с робинзонадой поставить невозможно. Даже самая компетентная и здоровая команда не в состоянии выжить на острове без помощи извне. Невозможно в полевых условиях своими руками, например, изготовить современные медикаменты (эпизод, где капитан Немо доставляет Герберту хинин - народное средство в виде ивовой коры, увы, оказалось бессильно против инфекции, занесённой в рану). А это значит, что, при всём могуществе технических знаний, на необитаемый остров лучше всё-таки не попадать. Место человека - с человечеством. А уж идея забрасывать туда героя с воспитательными целями, как это сделал Дефо, с точки зрения Жюль Верна и вовсе абсурдна. Не случайно перевоспитание Айртона, когда он раскаивается в своих прежних поступках, происходит лишь благодаря контакту с другими людьми (а не уединённой жизни на острове с козами и Библией).