sarcasia (steblya_kam) wrote,
sarcasia
steblya_kam

Category:

один бродячий мотив советской литературы

Disclaimer: слово "советская" употребляется в чисто хронологическом и территориальном значении (в смысле "не древнескандинавская" и "не китайская"), а не в смысле идейной чистоты. А то знаем, набегут умники с популярными разъяснениями.

Итак, речь пойдёт о мотиве "лицо мужского пола не по своей воле окрашивает волосы в зелёный цвет".
Всем, конечно, в первую очередь приходит на ум Киса Воробьянинов из "12 стульев". Однако и до него был прецедент.

«Господи Исусе», – подумал пёс, – «вот так фрукт!»
На голове у фрукта росли совершенно зелёные волосы [...]
– А почему вы позеленели?
Лицо пришельца затуманилось.
– Проклятая Жиркость!. Вы не можете себе представить, профессор, что эти бездельники подсунули мне вместо краски. Вы только поглядите, бормотал субъект, ища глазами зеркало. – Им морду нужно бить! – свирепея, добавил он. – Что же мне теперь делать, профессор? – спросил он плаксиво.
– Хм, обрейтесь наголо.
– Профессор, – жалобно восклицал посетитель, – да ведь они опять седые вырастут. Кроме того, мне на службу носа нельзя будет показать, я и так уже третий день не езжу. Эх, профессор, если бы вы открыли способ, чтобы и волосы омолаживать!

М. Булгаков, "Собачье сердце".
Как мы видим, ситуация в точности совпадает с описанной у Ильфа и Петрова, хотя у Булгакова это не главный персонаж, а весьма незначительный. "Собачье сердце" написано за два года до "12 стульев". Хотя повесть Булгакова не публиковалась до 1968 г., Ильф и Петров наверняка были с ней знакомы, так как с Булгаковым они общались весьма тесно. Можно предположить, что мелкий эпизод в "Собачьем сердце" вдохновил их на сюжетный ход "12 стульев".
Однако на этом приключения человека с зелёными волосами не заканчиваются. В 1960-е годы выходит детская повесть М. Коршунова "Трагический иероглиф". Вместо пожилого господина там действует школьник, вместо неудачной попытки покрасить волосы - обливание зелёнкой, однако итог схож: герой оказывается в ситуации крайнего дискомфорта, которую можно разрешить только бритьём наголо. При этом у Коршунова история с обливанием зелёнкой и его долгосрочными последствиями разрастается чуть ли не до основной сюжетной линии.
Отмечу, что мне неизвестны примеры этого мотива в дореволюционной литературе. Не могу припомнить и в зарубежной литературе (по крайней мере, у авторов, сопоставимых по масштабу с Булгаковым и Ильфом-Петровым). Если кто знает зарубежные примеры - буду рада :-)
Tags: волосы, коды телесности, литературная критика, приключения цитат, филология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments