?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] ПРИВЕТСТВИЕ

Привет всем, я - Стебля Каменская!
Данный журнал создан для всех, кто занимается историко-филологическими науками, в особенности исторической антропологией и историей литературы. Лингвисты также приветствуются. Задача - бескорыстный обмен научной информацией и мнениями.
С августа 2017 г. в журнале отключена опция анонимного комментирования, поскольку её преимущества исчерпаны.
ПРАВИЛА МОДЕРИРОВАНИЯCollapse )
Немного обо мне.
По специальности шекспировед-расстрига: начинала с Шекспира, потом перевела две главы из Вильяма Лэнгленда, ну, а кончилось всё англосаксами (и до сих пор тянется).
Место работы - Институт филологии и истории РГГУ (update: с февраля 2006 по июнь 2015, пока нас не начали сокращать).
Научные интересы - западноевропейская культура от Средневековья по начало XVII в.; Древняя Русь; история ментальностей; культурные коды телесности.

Избранные публикации:

"Видение о Петре Пахаре" В. Лэнгленда. Гл. 1-2: Перевод, вступ. ст. и комментарии //Кентавр. Вып. 3. М.: РГГУ, 2006. С. 286-304. [pdf]

"Багира сказала...": Гендер сказочных и мифологических персонажей англоязычной литературы в русских переводах

Телесность и метафора плоти в "Венецианском купце" [pdf]
Read more...Collapse )

Мои книги (художественные) на ЛитРесе
Это будет последний пост на эту тему. Поскольку комментариев под темой "литература в школе" бывает много, а толку мало. Попытаюсь ещё раз изложить свою позицию.
Преподавание литературы не должно быть поставлено с точки зрения "а сейчас я вам, бараны, буду набивать в голову Высокую Культуру". Хотя бы потому, что культура - это не когда вы прочли энное количество текстов и даже не когда вы запомнили что-то из того, что там происходило. Маникюрша не становится "культурной" от того, что она смутно запомнила что-то про парня по имени Гамлет с черепом в руках. По мне, так уж лучше маникюрша, которая вообще не слышала о Гамлете, чем маникюрша, которая по диагонали прочла перевод Пастернака и пристаёт ко всем с филологическими откровениями об авторстве Шекспира.
Именно поэтому я противница заучивания стихов наизусть. Потому что можно и попугая научить читать "Евгения Онегина", но овладеет ли попугай культурой?
Именно поэтому я противница всяческих кратких пересказов и комиксов "по мотивам". За что я схлопотала от уважаемого френда dmitri_lytov обвинение в религиозном фетишизме по отношению к классике. Да нет, это как раз многоуважаемые составители кратких пересказов и комиксов - религиозные фетишисты. Потому что искренне считают, будто главное - в любой форме впихнуть школьникам в головы набор сведений, составляющих принадлежность Культурного Человека. Что хоть из комиксов, но все должны знать, кто такая Анна Каренина. Толстой бы сплюнул. Как известно, в ответ на просьбе объяснить, о чём "Анна Каренина", он сказал, что может только ещё раз написать "Анну Каренину".
Такое отношение к культуре - самый настоящий фетишизм в исконном значении слова (в смысле дикарского верования, а не вида сексуальности). К литературным произведениям относятся как к побрякушкам, дающим статус шамана - нацепил на себя побольше и пошёл греметь, похваляясь наличием Знания. Неважно, что назначения этих побрякушек никто не понимает - они ж священные, вау!
Моя мысль была проста.
1) Культура начинается с овладения словом и развития вербального мышления.
2) Для этого можно и нужно использовать - В ТОМ ЧИСЛЕ - классику.
3) Надо не долбить по головам "а сейчас мы будем читать классику, потому что Белинский сто лет назад сказал, что это классика", а ПОКАЗЫВАТЬ, что делает классику классикой и чем она важна.
4) Обучение должно строиться в продуманной грамотной последовательности по возрастному соответствию. Не надо пугаться давать тексты в отрывках. И никаких имитаций вузовского литературоведения с хронологическим порядком и "измами"! По крайней мере, до 10 класса, когда некоторые задумаются о поступлении в гуманитарные вузы. Вот тогда и можно будет дать в сжатом виде теорию. И лучше как факультатив.
Ну и, конечно, писать побольше сочинений. Хоть о котиках, лишь бы тренироваться во владении письменной речью.

ЗЫ: для тех, кто у меня в ЖЖ в первый раз - я кандидат филологических наук, 9 лет преподавала историю литературы в вузе, сейчас занимаюсь репетиторством со школьниками по литературе и английскому. Это чтобы упредить "догадки" в адрес моей личности.
ЗЗЫ: позавчера с учеником читали "Жалобную книгу" Чехова, он хохотал. Но без меня он ни за что бы не догадался заглянуть в другие рассказы Чехова, кроме означенных в списке литературы "Хамелеона" и "Толстого и Тонкого".
Это по поводу злосчастной функциональной грамотности и литературы в школе.
Но вначале хочу расставить точки над i и прояснить одну вещь.
Этот рид будет весьма лонг, так что прошу тех, кто не осилил до конца, не беспокоиться и не комментировать.
С некоторых пор мне невыносима публика, любимое занятие которой - плакать о падении нравов и любоваться собственным духовным превосходством над "быдлом". Публика, которая лепит ярлыки: "клиповое мышление", "боярышник", "потребительское общество", "зомбоящик" и пр. У которой во всём оказываются виноваты то молодёжный жаргон, то эстрадная музыка, то телевизор, то компьютерные игры, то плохая наследственность и вырождение, то дислексия с дисграфией, то айфон, то "леваки", то Дарья Донцова и пр. (Мне самой когда-то эти воззрения были отчасти присущи, в далёкой юности - пока сама не начала преподавать).
Живой человек, конкретный школьник - никого не интересует. Всем интересно только налепить ярлык и покрасоваться: вот я какой духовный, в отличие от этих тупых современных детей. Но вот один из моих теперешних учеников. Пишет коряво до невозможности ("Онегин проявляет такие качества, как благородие" и пр.). Часто не в состоянии понять логическую связь между предложениями в тексте. Кто он? Дебильноватый персонаж рекламы скейтбордов - натянутая до бровей шапочка и гы-гы? Вовсе нет, мальчик - из семьи филологов, вузовских преподавателей. Он талантливый музыкант, который уже выступает на концертах и которого учителя музыки прочат в звёзды. Если что, он исполнитель КЛАССИЧЕСКОЙ музыки.
К тому же нельзя сказать, что он совсем не читает - он увлекается, например, Стругацкими. Согласитесь, выбор не худший.
И что, этого мальчика какая-нибудь Марьиванна в вульгарных бусах, которая хорошо если не смотрит Первый канал, будет учить высокой культуре? Не смешите мои тапочки. И ребёнок сам это прекрасно понимает. Он видит, что у тех, кто перед ним вымученно мемекает что-то про общее развитие, реальных аргументов, почему надо заниматься литературой, нет.
Вы скажете, это случай нетипичный. А люди вообще не бывают "типичными". Типичны их проблемы (в частности, неразвитость вербального мышления и затруднения со школьной программой по литературе). У нас всё ещё модно попрекать друг друга недостаточной близостью к "народу". Да не к "народу" надо быть ближе, а к людям. Я наблюдаю какое-то чудовищное отсутствие интереса к человеку, которое в постсоветском публичном дискурсе по сравнению с советским только усилилось. Конечно, гораздо проще гневно заклеймить "общество потребления", чем попытаться понять, зачем девочка читает глянцевые журналы вместо "Войны и мира".
Так вот, моё убеждение состоит в том, что программу по литературе нужно на 3/4 менять. Очень немногие из выбранных для изучения произведений соответствуют возрасту учеников и к тому же понятны в условиях современных реалий и языка. Даже среди учителей не все знают, например, что в стихотворении "Дар напрасный, дар случайный" слово "напрасный" употребляется в архаическом значении "неожиданный", а вовсе не "бесполезный" (существует молитва от "смерти напрасной", т.е. неожиданной).
Давайте посмотрим в лицо неприятной истине. Программа по литературе не менялась с гимназических времён. То есть с конца позапрошлого века. Когда Пушкин и Гоголь были ещё почти современными писателями, Толстой - таким же живым, как сейчас Улицкая. Ученикам не требовалось пояснять, кто такой околоточный и как запрягают лошадь. В XX веке программу не меняли, а лишь надставляли: в советское время - Горьким и Шолоховым, в постсоветское - Булгаковым и Ахматовой.
Я знаю, что я сейчас услышу.
1. "Всё зависит от учителя, он должен суметь заинтересовать, вот был такой гениальный Иван Иванович, который преподавал в колонии для малолетних преступников, они у него про Наташу Ростову читали и рыдали". - Охотно верю в гениального Ивана Ивановича, но гениев на всех не хватит. А когда обычный учитель усиленно пытается чем-то "заинтересовать", это ничего, как правило, кроме отторжения, не вызывает.
2. "Вот лично я в детстве с большим увлечением читал Пушкина и Толстого". - Возможно. В условиях информационного голода советской эпохи. Я и книжки про Ленина с увлечением в детстве читала. Но ничуть не меньше тех, кто, наоборот, отторгал и до сих пор отторгает классику XIX в., воспринимая её как часть советской пропаганды (особенно среди мужской части населения это заметно, не зря такие восторги вызвало "Голубое сало" Сорокина). Вообще к декларациям о любви к Пушкину с раннего детства я отношусь настороженно - мне чудится тут интеллигентская мода, порождённая Цветаевой с её эссе "Мой Пушкин". Мне, чтобы дорасти до искреннего интереса к Пушкину, понадобилось два курса филологического отделения. Возможно, некоторые действительно способны проникнуться Пушкиным с детства. Но нельзя этого требовать от всех.
3. "Не трожьте нашу классику! Вы её хотите заменить Пелевиным / комиксами / американскими мультиками?" Ведь наверняка кому-то взбредёт в голову понять мой пост именно так. Нет, нет, и ещё раз нет.
Я ничего не имею, например, против "Ночи перед Рождеством" - повесть соответствует возрастному уровню учеников средних классов, она смешная, она фэнтезийная и говорит об общечеловеческих вещах (этнографические реалии же сам Гоголь откомментировал превосходно). Но, скажите на милость, зачем современным подросткам продираться через тонкости этикета балов и дуэлей, без которых непонятны ни "Онегин", ни "Герой нашего времени", ни "Война и мир"? Ну дайте вы вместо четырёх томов "Войны и мира" - "Хаджи-Мурата", динамичный, сочный, интригующий, и главное, короткий текст. Чехов? Вы издеваетесь - грузить детей рассказами "Хамелеон" (я ведь правда думала, что будет про ящериц в джунглях), "Смерть чиновника" (вроде взрослые говорили о доброте и гуманности?) и "Толстый и тонкий"? Что, у Чехова других рассказов нет? Уж про впихивание 11-классникам "Вишнёвого сада", над которым опытные режиссёры сто лет головы ломают, и вовсе молчу.
4. "Ну предлагал я детям "Робинзона Крузо" - тоже не хотят, им скучно". Правильно, потому что "Робинзон Крузо", которого обычно предлагают детям - цензурная советская фальшивка, из которой выброшена вся религиозная философия Дефо. В оригинальном виде это толстый моралистический роман, который устарел ещё больше, чем романы XIX в. о балах и дуэлях. Для того, чтобы наслаждаться им как памятником культуры, нужно иметь специальный интерес к культуре как таковой. А интерес этот не разовьётся нормальным естественным путём, если человеку просто совать под нос толстые тома и бубнить о том, что это "классика" и "обязательно к прочтению".
Что, за тысячелетия истории мировой литературы в ней не нашлось ничего лучшего, чем переживания дворян и чиновников XIX в. из-за балов и дуэлей? Ну дайте вы детям хотя бы "Младшую Эдду" Снорри Стурлусона. Дайте отрывок из "Илиады" в переводе Гнедича (это же нереально крутой боевик, Рассел Кроу зеленеет от зависти!). И да, это ужасно непатриотично звучит, но "Мещанин во дворянстве" Мольера куда лучше "Недоросля" (последний вообще не пьеса, а недоразумение с точки зрения драматургии). Если уж так нужны старинные сословные отношения, читайте лучше "Мещанина во дворянстве" - там по-настоящему смешно и весело.
А заодно поговорите о замечательных переводчиках, благодаря которым мы читаем эти тексты на русском. О чудесах и трудностях этой профессии. О том, что дети уже учат иностранный язык и когда-нибудь, возможно, сами станут переводчиками.
Ведь есть же о чём поговорить с детьми на темы литературы. Они и сами хотят поговорить. Важно понять, как это сделать. Понять этих конкретных людей, здесь и сейчас, а не налепить на них ярлык и успокоиться.
Тут некоторые, завидев новостные шапки, перевозбудились. Так что, дабы развеять всякое, что мерещится не по делу, этот вопрос мы сейчас провентилируем.
Вот достаточно полный материал, с картинками.
Основные факты.
1. Нет, он не негр. Темнокожий не значит негроид! (Вы что, европеоидных индийцев с тёмной кожей не видели?) Посмотрите на картинку - там негроидность и близко рядом не стояла. Скорее на какого-то жителя Восточной Азии похож.
2. Нет, эти данные никак не отменяют и не упраздняют предыдущую реконструкцию по методу Герасимова. Сравните картинки старой и новой реконструкции - лицо примерно одно и то же. Ну не определяется цвет кожи по черепу! Первые реконструкторы исходили из параметров сходства с современными расами и потому слепили его светлокожим. Это была догадка, не более. Между прочим, даже если вы откопаете образцовый негроидный череп, не 100% факт, что его обладатель был чёрный - бывают негры-альбиносы. А вот по ДНК чётко видно, какие мутации есть в генах, отвечающих за производство меланина.
3. Как он получал витамин D в северных широтах? Очень просто, жрал сырой тюлений жир. Тюлени и сейчас на Британских островах водятся. Посветление стало актуальным только там, где пищи, богатой витамином D, не было.
4. И последнее. Слово РАСА пишется с одной С. Забодали уже.
Поскольку я в детстве хотела стать биологом, а стала филологом, то я имею счастливую возможность смотреть на этот вопрос с обеих сторон. И вот сейчас по наблюдении ряда дискуссий на эту тему - как в литературе, так и в блогах френдов - накопились кое-какие соображения.
В собратьях по филологическому цеху меня огорчает упоротость, с которой они не знают и знать не хотят современных достижений этологии. Лютый фейспалм вызывает то, как умница во всех отношениях Стивен Пинкер лихо отмахивается от всех опытов с обучением животных языкам-посредникам, сославшись на хрестоматийную неудачу с Нимом Шимпским - хотя эксперимент с Нимом много раз подвергали обоснованной критике за методику, а Л.А. Фирсов вообще предположил, что экспериментаторам просто попался тупой шимпанзе (мы же не судим об интеллекте человечества в целом по двоечнику Васе из третьего класса). Как будто уже после Нима не было экспериментов с Канзи и Панбанишей, с попугаем Алексом и другими.
С другой стороны, биологи прилагают все усилия, настаивая на том, что между языковой способностью человека и языковой способностью животных нет принципиального технического различия. Окей, между детским воздушным шариком и монгольфьером тоже нет принципиального технического различия, однако воздушный шарик не поднимает пассажиров и грузы. Ключевая ошибка лингвистов, по моему мнению, в том, что они, интуитивно понимая разницу между шариком и монгольфьером, вместо того, чтобы объяснить эту разницу и показать, откуда у монгольфьера берётся подъёмная сила, изо всех сил зажимают глаза и уши и кричат: "Это не шарик! Он не летает! Это вообще чугунный утюг, он только похож на шарик!".
Как мне представляется, специфика человеческого языка не может быть обоснована ни из биологических экспериментов на познавательные способности (поскольку эти эксперименты по самой своей природе призваны решать ограниченные задачи), ни из каких-либо внутренних свойств языка чисто лингвистического характера, наподобие пресловутой рекурсивности - с коими можно попасть впросак (см. блестящую лекцию Светланы Бурлак, которая продемонстрировала, что рекурсивность присуща только литературной письменной речи, но никак не языку вообще). Язык может быть понят только через специфику его социального функционирования.
Так вот, по моему мнению, ключевыми универсальными свойствами человеческого языка являются некоторые возможности его применения, неизвестные у животных.
1. Глубина исторической памяти, выходящая за пределы одного поколения. Этологи придают очень много значения тому, что животные могут "помнить о прошлом" и "планировать будущее" - что шимпанзе смог рассказать жестами о том, как его позавчера напугала собака, что ворона спрятала крючок, чтобы воспользоваться им как орудием позже и т.д. Но вообще-то ничего удивительного в этом нет. Наоборот, представление о том, что животные якобы живут только текущим моментом, совершенно нереалистично - ни одно животное сложнее беспозвоночного просто не выживет таким образом. Животному как минимум нужно помнить об источниках пищи, которая по расписанию сама собой не появляется. Лично наблюдала, как на одну и ту же яблоню несколько лет подряд каждой осенью приходила белка и проверяла, созрели ли яблоки (если она считала их незрелыми, то уходила, не съев ни одного). Вроде белки пока ещё не состоят в списках обладателей выдающегося интеллекта, а тем более выдающихся языковых способностей.
Однако ни одно животное не может того, что может самый глупый человек - рассказать, как "однажды мой дедушка сел на свою шляпу". Максимальное, чего удалось добиться от животных в этом плане - путаный рассказ гориллы Майкла о том, как браконьеры убили его мать (что всё равно произошло в присутствии самого Майкла, так что это рассказ в первую очередь о личном опыте пережитого страха - собственно, о матери напрямую он и не говорил ни "слова"). Более того, в большинстве человеческих культур нормой считается помнить о событиях, произошедших сто и более лет назад, с живыми свидетелями которых мы общаться в принципе не могли. Неважно, что в устных традициях эта память подвергается фантастическим искажениям и мифологизации - важна сама потребность использовать язык с этой целью.
2. Способность описывать то, что лежит вне сферы непосредственного опыта. Нет, речь идёт не о банане за ширмой, речь идёт о мифологии и литературе. Не штука понять, что за ширмой находится банан, если вы много раз видели бананы и видели, как что-то прячут за ширму. Но кто когда видел Зевса, Шиву или Дон Кихота? Даже у народов с самой архаичной материальной культурой какая-никакая мифология есть. Пока ещё ни одна обезьяна не рассказала о Времени Снов, а вот австралийские аборигены расскажут сколько угодно. И уже трёхлетние дети начинают фантазировать, сочинять себе вымышленных друзей или рассказывать о том, как встретили на улице слонёнка. В этом обезьяны тоже пока не замечены, хотя некоторые задачи на сообразительность они решают лучше трёхлетних детей.
3. Способность оформлять договорные отношения. К. Чуковский, "От двух до пяти":
Женщина с трудом убаюкала грудного ребенка, но на душе у нее неспокойно: за тонкой стеной у соседей проживает трехлетний Ваня, страшный крикун и плакса. Стоит ему закричать, и он разбудит грудного. Желая задобрить этого зловредного Ваню, женщина дает ему большую конфету и просит, чтобы он помолчал хоть часок. Ваня уходит к себе в комнату, послушно молчит, но вскоре возвращается и протягивает конфету соседке:
— На, возьми, не могу — буду реветь.
И с громким ревом выбегает из комнаты.

Эта история замечательна во всех отношениях. Получается, понимание договорных отношений доступно трёхлетнему карапузу, который ещё не может перестать реветь. Это понимание появляется раньше, чем способность к самоконтролю! Какое животное и когда использовало язык таким образом?
Заметим, заключение договорных отношений не следует путать с просьбой (которую можно выразить как с помощью языка, так и без), с выполнением просьбы или команды, с проявлением альтруизма (последнее также не имеет прямого отношения к языку) или с наличием представления о справедливости. Особо продвинутые обезьяны возмущаются, если товарищ получил меньшее вознаграждение за решение такой же задачи, но ни одна обезьяна не способна обсуждать с человеком условия вознаграждения и исполнения договора. А трёхлетний малыш может!
Ну и в качестве вишенки на торте - человек способен использовать язык для удовлетворения любопытства. Мы даже создали для этого целую область - науку. Но ни одно животное, обученное языкам-посредником, ещё не задало простейшего вопроса, который задаёт едва научившийся говорить ребёнок: "А почему зимой холодно? А почему небо голубое?".
Простите, накипело. Давно собиралась высказаться на эту тему.
В России отсутствует культура дискуссии. Сейчас дырку на этом месте модно прикрывать "специфическим этикетом интернет-общения" (бггг), но эта дырка существовала задолго до Интернета.
Я впервые столкнулась с этой проблемой в середине нулевых, когда писала диссертацию (в соцсетях я тогда ещё не писала, не говоря уже о моих преподах). Я считала, что в научном исследовании нормальной практикой является дискуссия - например, "такой-то автор не учёл того, что..." или "у такого-то фактическая ошибка". Меня грубо обломали. Мэтров критиковать было нельзя, потому что "кто я такая, чтобы критиковать мэтров" - даже если у этих мэтров прямые фактические ляпы. Помню, один мэтр ухитрился написать - "в Телемском аббатстве, отгороженном стенами от остального мира". Это при том, что у Рабле обсуждение проекта Телемского аббатства начинается именно с того, что оно НЕ будет отгорожено стенами!
Хорошо, сказала я, а с менее крутыми авторами, вот, например, с Пупкиным, я могу поспорить? Мне ответили: "а кто такой Пупкин, чтобы с ним спорить?". В общем, выходило, что наука не место для дискуссий. С тех пор мне регулярно приходилось слышать: "А зачем вообще критиковать? Ты своё что-нибудь предложи!". Когда же я предлагала своё, в ответ раздавалось: "Да ведь Бахтин уже всё написал". То, что Бахтин "всё" написал 50 лет назад и в условиях железного занавеса, не имея доступа к литературе по вопросу, значения кагбэ не имело.
Вообще в отношении дискуссии у моих соотечественников бытуют какие-то странные представления.
Миф 1. "Главная цель любого спора - унасекомить оппонента" Поэтому любое несогласие воспринимается как агрессия и наезд на себя, любимого. Это присутствует не только в науке, но и в быту. Ещё более обидным считается признавать свою неправоту - это воспринимается как "позволить себя опустить ниже плинтуса". Даже поставить под вопрос основания своего мнения - и то неприлично. Много раз сталкивалась с тем, как умные и уважаемые мною люди, когда я просто элементарно пыталась докопаться до оснований, почему они считают так, и просила привести рациональный довод, а не просто "это же очевидно", эмоционально взрывались и обвиняли меня в недоброжелательности лично к ним.
Заметьте, я не лезу в дискуссии, в теме которых признаю свою некомпетентность. Я ни за что не стану дискутировать, например, по библеистике (потому что не знаю иврита), по физике (потому что со школы её благополучно забыла на 90%), да даже и по античной литературе, потому что у меня small Latin and less Greek. Зато ко мне в журнал постоянно ломятся всезнайки, обожающие поспорить обо всём на свете.
Миф 2. "Спор - это такое спортивное удовольствие вроде фехтования". Регулярно напарываюсь на граждан, которые по любому поводу объявляют: "А вот я не согласен!" - и отделаться от них решительно невозможно (в 90-е годы их в оффлайне было предостаточно). Им неинтересно, как обстоит на самом деле и можно ли выяснить, как. Им неинтересно давать мне новую информацию, потому что они не располагают новой информацией. Им неинтересно получать от меня новую информацию. Им интересно только бодаться до изнеможения, как оленям в брачный сезон. Покажи им котика, они и про котика скажут, что лично их это не убеждает, что это не котик, а фотошоп или хитромудрый робот, замаскированный под котика.
Миф 3. "Человек спорит для того, чтобы показать, какой он типа умный" Вот этот таракан, сидящий в головах многих моих соотечественников, реально назойливый и доставучий. Во-первых, какой-то дикий комплекс неполноценности, иначе я это не могу назвать - боятся показаться глупыми, стараются изо всех сил умничать и других людей априори подозревают в том же. Впрочем, Василий Шукшин ещё в стародавние времена описал сей феномен в рассказе "Срезал".

Простая идея, что люди дискутируют потому, что им интересно обмениваться информацией, расширять свой кругозор и искать более ясные формулировки вопросов - доступна у нас меньшинству.
Пишу я для этого меньшинства, если что.

аааааа!

Как говорится, мой жизнь уже не будет прежним.
Сегодня мне рассказали следующее.

Лектор на бизнес-курсах:
- А теперь несколько лайфхаков...
Студентка пишет в конспект:
"НЕСКОЛЬКО ЛАЙК-ФАКОВ"
Люди хуже воспринимают текст при чтении фантастики

Цитирую самое вкусное: Испытуемые получали один из двух рассказов, сюжеты которых были одинаковыми, но действие одного разворачивалось в ресторане, а другого — на борту космического корабля. Вместо людей во втором рассказе фигурировали андроиды и инопланетяне, обычные предметы были заменены фантастическими.

После прочтения респонденты должны были указать, согласны ли они с такими утверждениями как «Я мог бы представить себя на месте персонажа», и рассказать, насколько сложно им было понять эмоции персонажей.

«Замена декораций на научно-фантастические серьёзно понизил восприятие художественных качеств рассказа, несмотря на то, что испытуемые читали одну и ту же историю с точки зрения сюжета и взаимоотношений между персонажами», — отметили авторы исследования. Также они отметили, что читатели научной-фантастической версии рассказа меньше сопереживали героям рассказа и показывали меньше эмпатии. По версии ученых, дело в заниженных ожиданиях испытуемых, связанных с предубеждениями против жанровой прозы: «Они считают, что такая история не заслуживает внимания и не требует вдумчивого чтения, поэтому просматривают ее не так внимательно».
Написала, почему-то в этот раз сама довольна:

Постыдное удовольствие и вымысел
(Много размышлений о том, чего мы хотим от литературы + немного рассудочных соображений о причинах успеха Янагихары)

Мои собственные книги
Долго собиралась написать, но тут камрад rayskiy_sergei меня всё-таки сподвиг высказаться.
Мои взгляды меняются, и я считаю это нормальным и не стесняюсь признаться. Ещё не так давно я полагала, что общеобязательное среднее образование людям ни к чему, что после 12 лет всем детям должен предоставляться выбор - продолжать учёбу, идти работать (благо современные условия не требуют непременно стоять у станка) или оставаться до совершеннолетия в специальной передержке, которая, вместо того, чтобы притворяться, будто даёт образование, будет за скромную плату честно обеспечивать детям присмотр и безопасные хобби.
Это моё убеждение пошатнулось полтора года назад, когда мне на руку попало средство для посудомоечной машины. У меня в школе по химии была тройка, но всё же я мгновенно сообразила, что смывать его надо не мылом, а лимонным соком. Сработало превосходно.
Тогда я начала осознавать, что уметь читать и писать в современных условиях недостаточно. Это было достаточным в эпоху, когда посуду скребли песком и золой. Сейчас действительность усложнилась (даже упоротые фанаты всего органического, как правило, сохой всё-таки не пашут).
А затем встал вопрос об умении собственно читать и писать. Я столкнулась с функциональной неграмотностью современных детей. Одно дело читать об этом в блогах учителей, хихикая над дикими детками, а другое дело столкнуться с этим лично - с функциональной неграмотностью трёх случайных, совершенно разных детей, у одного из которых отец филолог и мой бывший коллега по работе. И видеть, что эти дети не какие-то "дебилы", у них абсолютно нормальный уровень интеллекта и нормальные жизненные интересы: кто природой интересуется, кто музыкой. Просто они функционально неграмотны! У них не развито вербальное мышление.
И вот тут начинается уже страшненькое. Потому что человек с функциональной неграмотностью не сумеет прочесть договор при приёме на работу или при купле-продаже квартиры. А вы как думали, отчего люди становятся бомжами? Далеко не все, кого обманывают при составлении договоров - алкоголики или маразматики.
Нужны какие-нибудь ещё ответы на вопрос, "зачем мне это в жизни пригодится?". Не затем, чтобы беседовать о Пушкине в умной компании. Не для абстрактного "общего развития". А тупо затем, чтобы уметь прочесть договор и не остаться без денег или квартиры. Кстати, между прочим, хорошие работодатели в наше время интересуются кругом чтения соискателей. Потому что человек, способный осилить классику, уж точно имеет кое-какие мыслительные навыки.
И вообще ждать, что образование вложит в голову какие-то готовые полезные навыки, которые можно тут же применить, нелепо. Утомляет периодическое появление даже на профессиональных порталах по педагогике заявлений, что школа должна учить тому, что "в жизни пригодится". Почему это нелепость? Потому что жизнь меняется. Я ещё застала время, когда ну очень полезным и важным для жизни навыком считалось умение шить. И всех девочек в школе учили этому. До сих пор помню адский трэш, в который превращались занятия - на 15-16 девочек было 10 швейных машинок, из них 5 ручных и 5 ножных, причём ножные все поломанные, и задание успевали выполнить только те, кому достались ручные. Шить я в итоге выучилась дома, на бабушкиной ножной машинке. Но этот навык оказался никому не нужен, потому что уже тогда ножные машинки сменялись электрическими. И вообще большинство женщин сейчас, даже бедных, давно перестало заниматься шитьём - слава китайской лёгкой промышленности (уже и масаи в Африке обряжены в фабричные шорты). Шьют немногие, кто увлекается этим от души, и учатся этому самостоятельно.
А 100 лет назад очень важным и полезным навыком считалось умение прясть - если девочка в 8 лет не умела прясть, это был позор на всю жизнь. Но в наше время даже активные пропагандистки традиционных ценностей в прядении не замечены. (Реконструкторши не считаются).
Как видите, ненавистная химия пригодилась мне в жизни куда больше, чем шитьё косых беек. Пригодилась и физика - жарким летом я сообразила, как использовать второй закон термодинамики, чтобы не испортились замоченные для засолки грибы. (Моим прабабкам это было не нужно - они могли просто отнести грибы в погреб).
Да и знания по геометрии оказываются отнюдь не лишними при заказе шкафчика - чтобы вам сделали то, что вам нужно и что можно втиснуть в вашу квартиру, а не то, что угодно фантазии фирмы.
Заметьте, в школе меня не учили непосредственно солить грибы, проектировать шкафы и спасаться от ожогов моющего средства (да и самого моющего средства, в которое я вляпалась, тогда ещё не существовало). Мне дали знание принципов, как это работает, что позволило мне решать эти задачи.
Вот почему теория, по которой школа должна давать не знания, а "навыки", является чистой благоглупостью. Единственный навык, который может дать школа, это навык поиска информации - навык ориентироваться в книгах и Интернете самостоятельно, а не "спрашивать у Сири". К сожалению, пока школа ещё не ставит эту задачу на системном уровне, хотя и часто декларирует её на словах уже лет пятнадцать.
Знания бесполезными не бывают. Просто школьная программа даёт их неэффективно и не учит их применять. И в реформировании нуждается совсем не та сторона школьного образования, которую пытаются реформировать.

Latest Month

February 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner