?

Log in

No account? Create an account

ПРИВЕТСТВИЕ

Привет всем, я - Стебля Каменская!
Данный журнал создан для всех, кто занимается историко-филологическими науками, в особенности исторической антропологией и историей литературы. Лингвисты также приветствуются. Задача - бескорыстный обмен научной информацией и мнениями.
С августа 2017 г. в журнале отключена опция анонимного комментирования, поскольку её преимущества исчерпаны.
ПРАВИЛА МОДЕРИРОВАНИЯCollapse )
Немного обо мне.
По специальности шекспировед-расстрига: начинала с Шекспира, потом перевела две главы из Вильяма Лэнгленда, ну, а кончилось всё англосаксами (и до сих пор тянется).
Место работы - Институт филологии и истории РГГУ (update: с февраля 2006 по июнь 2015, пока нас не начали сокращать).
Научные интересы - западноевропейская культура от Средневековья по начало XVII в.; Древняя Русь; история ментальностей; культурные коды телесности.

Избранные публикации:

"Видение о Петре Пахаре" В. Лэнгленда. Гл. 1-2: Перевод, вступ. ст. и комментарии //Кентавр. Вып. 3. М.: РГГУ, 2006. С. 286-304. [pdf]

"Багира сказала...": Гендер сказочных и мифологических персонажей англоязычной литературы в русских переводах

Телесность и метафора плоти в "Венецианском купце" [pdf]
Read more...Collapse )

Мои книги (художественные) на ЛитРесе
Посмотрела для отдохновения мультик "Гроза муравьёв" (хотелось какую-то сказку про животных). Мультфильм очень даже неплох, много остроумных находок. Например, муравьи рассуждают о человеке: "У него скелет внутри! Он что, вывернутый наизнанку?" - с точки зрения муравьёв, мы вывернуты наизнанку. Муравьи, придя вместе с уменьшенным мальчиком в его дом, начинают путаться в человеческих масштабах: "И все твои гости проползают под эту дверь?". Это всё отлично придумано.
Я не возражаю даже против того, что в мультфильме падевый мёд для муравьёв производят не тли, а гусеницы - я вижу, зачем это сделано: ради того, чтобы дать муравьям убедительных антагонистов. На тлей охотятся божьи коровки, а для человека они не страшные, божьи коровки в нашей культуре окружены ореолом няшности. А вот на гусениц охотятся осы, они стремительные и кусачие, они подходят всем нуждам сценария.
Но всё-таки в одном отношении мультфильм меня раздражает. Ну ёлки-палки, сколько можно снимать мультики, в которые муравьи - by default мужчины? Объясните уже мультипликаторам, что рабочие муравьи - САМКИ! И что они не образуют романтических пар с самцами (друг с другом, впрочем, тоже).
При этом муравьиная царица в мультфильме фигурирует (кстати, у неё реалистические фасеточные глаза, в отличие от других муравьёв, наделённых чисто млекопитающими глазами с радужкой). Но при ней состоит какой-то муравьиный совет из особей мужского пола, и большинство рабочих муравьёв тоже мужского пола. Ну, разумеется, по сравнению с советскими мультиками 50-летней давности это прогресс - в тех вообще муравьиная царица не упоминалась, муравейник представал как однородное мужское общежитие.
С пчёлами в мультипликации немного получше, однако и тут свои косяки - в немецком сериале "Пчела Майя" у главной героини имеется друг Вилли, который ходит с ней в одну школу и вместе с ней работает на практике по сбору нектара. Хе-хе, потому что кто такие трутни, известно всем, и не обязательно для этого заниматься пчеловодством.
Вот где непаханое поле для феминистической повестки. Чем наводнять исторические фильмы девицами в кожаных штанах и переписывать сюжеты классики, снимите лучше гендерно верный мультфильм про муравьёв или пчёл. Ведь это же потрясающие возможности - столько коллизий можно вокруг этого развернуть (например, это могло бы добавить драмы "Грозе муравьёв", ведь там основной сюжет в том, что мальчик доказывает муравьям свою полезность). Пусть муравьи преодолевают муравьиные стереотипы, а не человеческие. Это же мощный эффект остранения. Такое богатство конфликтов под ногами валяется, эххх... А режиссёры продолжают тиражировать шаблоны.
...внезапно обнаружить, что переводишь книгу, где в одной главе речь идёт про эдиакарскую фауну, в другой - про работу хроматофоров осьминога, а в третьей излагаются философские взгляды Дэвида Юма и теория внутренней речи Выготского. И делаешь это со скоростью 15 тысяч знаков в день.

Однако что нереально круто - это что в эпоху Интернета можно в течение суток связаться с автором книги и уточнить, что он имел в виду (автор жив и прекрасно себя чувствует). Конечно, раньше люди это тоже делали, но могу себе представить, сколько времени отнимала бумажная переписка. Чувствую себя персонажем "Дней Кракена" Стругацких, но в продвинутой информационной среде.

ЗЫ: в процессе перевода обнаруживаются неожиданные вещи - в частности то, что Юм на русский язык переведён посредственно, а нормального перевода "Происхождения человека" Дарвина вообще не существует (издатели сталинского времени скопипастили анонимный перевод 19-го века, который хотя и под редакцией Сеченова, но всё же устарел уже тогда). Эххх... но для цитирования в соответствующих местах сойдёт.
Рассказывает мой коллега Ованес Акопян. У меня с ним имеются кое-какие разногласия в конкретике, но здесь он излагает общие сведения, и это must read.

https://arzamas.academy/mag/353-reness
Вышел на "Горьком". Мне хотелось основную часть рецензии посвятить лауреату премии "Просветитель" Сергею Ястребову, но редакция настояла, чтобы "паровоз" был про Роберта Сапольски, "Биология добра и зла". А Ястребов и ещё некоторые книги пошли прицепом.
Читать тут (заглавие редакционное):
https://gorky.media/reviews/nejrofiziologiya-dlya-menedzherov-i-yuristov/

Моё мнение об этой книге, если неформально - собственно нейрофизиологическая часть, где автор на коне, написана отлично и суммирует всё современное знание о мозге. Особенно важными мне показались темы нейропластичности и социального интеллекта. Я бы рекомендовала эту книгу в пандан к книге Аси Казанцевой "Кто бы мог подумать!", поскольку Сапольски подходит к тем же вопросам с совершенно другой стороны.
Вместе с тем у книги куча несносных недостатков - она многословна и густо сдобрена доморощенной философией и поп-культурологией уровня наших перестроечных журналов. Уж лучше бы в историю культуры автор не лез - там он совершенно не отличает солидных академических исследований от малограмотной попсы и просто urban legends.
Так что на бумажную версию тратиться не советую, советую приобрести электронную и прочесть только то, что относится к работе мозга, пропуская философические экзерсисы.

А пальму первенства всё равно отдаю книге Сергея Ястребова (Ястребов С. От атомов к древу. Введение в современную науку о жизни. М.: Альпина нон-фикшн, 2018). Которого я искренне поздравляю с премией "Просветитель". И приношу ему за эту книгу персональную благодарность, поскольку, прочтя одну из глав, я догадалась, как мне поправить пошатнувшееся здоровье (с помощью обыкновенного копеечного глицина, который ни один чёртов невролог за четверть века не догадался мне выписать). Невозможно описать, какое это изменение - просто НЕ испытывать постоянных болей и спазмов в мышцах, не говоря уже о приступах депрессии. (Не буду уточнять, насколько всё было фигово).
Нет, я, конечно, читала "Диалог мясника и рыбника" Эразма Роттердамского. И знала, что в Средневековье у лежалого мяса отбивали запах с помощью пряностей, а бедняки и в недавнее время были вынуждены доедать испортившееся мясо за неимением другого (в беллетрезированной биографии скульптора Степана Эрьзи красочно описано, как крестьяне вынуждены доедать протухшую баранину). Но даже я не представляла себе по-настоящему мрака натурального органического питания наших прапрабабушек.

Заметный запах мог сигнали­зировать о порче продукта. Однако, приняв такой сигнал, продукт следо­вало не вы­бросить, а «исправить» или «улуч­шить» (так русские издания XVIII — начала XIX века переводили глаголы corriger, réparer и améliorer из фран­цузских поваренных книг и спра­вочников). После того как неприятный запах удалялся или маскиро­вался с помощью ароматов, ассоциирующихся с безо­пас­ностью и здоровьем, пища вновь становилась пригодной для упо­требления.
Для «исправления» применялись те же средства, которыми очищали частные покои и публичные заведения во время эпидемий: пряности, окуривания уксу­сом, серой, духами. В 1820-х годах к ним добавились хлорная известь и само­родная щелочь; в 1850-х в широкое употребление вошла салициловая кислота.


Свидетельство современницы:

Елизавета Водовозова вспоминала, как они с братьями и сестрами неделями и месяцами «ежедневно после обеда ели паточное и медовое варенье, прокисшее до такой степени, что от него шел по комнате запах кисляти­ны. То же самое было и относительно всех других домашних заготовлений: все, что покрывалось уже плесенью, особенно если это было съестное, отдавали дворовым, менее испорченное и сладкое получали мы, дети»

То есть помещики, владельцы крепостных, считали нормальным кормить детей испорченными продуктами. Вспомнили Плюшкина с его заплесневелым куличом и наливочкой, из которой он мух вылавливал? Оказывается, это было норм (не норм - гостям такое предлагать, в этом отношении Плюшкин бяка, да).
Ещё раз, это богатые люди, которые в принципе могли позволить себе есть свежее. С современной точки зрения это дикость - платить огромные деньги за шёлковые платья, кружева, инкрустированные столики и при этом питаться тухлятиной.
А вот мой прадед, простой рабочий, 1898 г. р., не ел вчерашнюю еду, ему непременно нужна была свежеприготовленная. Несмотря на то, что пережил немало голодных периодов истории. Похоже, настолько изменилась психология в 20-м веке.

Читать подробности (материал из книги М. Пироговской)

закрываю лавочку

Журнал Valla закрывается. Поскольку издавать его в нынешнем стечении обстоятельств стало совершенно невозможно даже технически и физически, не говоря уже о моральном духе. Мне просто перекрыли кислород. Достаточно одного того, что платформа подписки основана на системе PayPal, которую у нас додавили окончательно. Можно, наверное, было бы найти замену и соорудить что-то другое, но для этого нужны деньги и команда специалистов на зарплате. Это невозможно сделать, сидя дома в одиночку без работы. Тем более что практической помощи от кого-либо добиться почти невозможно. (Да, издание журнала требует большого количества непозитивной и некреативной работы вроде вычитки корректур. А авторы склонны плевать на правила оформления и даже на правила грамматики). А ещё и на жизнь как-то зарабатывать надо.
А потом у вас, скажем, заболевает родственник, на плечи ложатся новые заботы, и всё становится вообще невыносимо. Я дошла до крайней степени депрессии (не той, о которой пишут в глянцевых журналах).
Плевать. Всё равно проект не стал тем, чем я его хотела сделать (меньше всего мне нужен был ещё один исторический журнал в РИНЦ, буэээ). Меня интересовала возможность социального бизнеса в науке и возможность независимой кооперации учёных, но, видимо, в российских условиях это невозможно.
Мы, как-никак, продержались три года и выпустили 17 номеров. Весь архив перевожу в открытый доступ, он будет сохраняться на сайте ещё два года.

http://vallajournal.com/journal/index.php/valla/issue/archive
Спасибо polenadisto за отличную ссылку.
https://www.nkj.ru/archive/articles/12673/

Про сусликов не так интересно, а вот предпоследний абзац интригует. Оказывается, ломка голоса бывает у птиц.

У молодых журавлей есть веские основания отсрочить ломку голоса и кричать высоким голосом, даже став почти взрослыми. Птенцы быстро растут, но длительное время, вплоть до 10-месячного возраста, нуждаются в родительской опеке и заботе. Однако, как только взрослые журавли поймут по голосу, что их птенцы уже выросли, они прогонят их прочь. В зоопитомнике Московского зоопарка нам приходилось наблюдать, как пара взрослых японских журавлей уже начала танцевать в преддверии нового сезона размножения, а их взрослая дочь постоянно им мешала. Поведение взрослых было неоднозначным: продолжая кормить дочь, они периодически клевали и отгоняли её. В нашем исследовании изменений голоса при взрослении у журавлят было обнаружено, что высокая птенцовая частота поддерживается практически неизменной в течение всех 10 месяцев раннего развития. Голос птенца, который при вылуплении весит всего 150 г, ломается, лишь когда журавлёнок достигает веса 6—7 кг. После этого частота голоса резко снижается, что и служит сигналом родителям прекратить любую заботу о птенце.

Поскольку давно известно, что эволюционно человеческая речь сходна с пением птиц по физиологии (и нейрофизиологии), то это может быть объяснением. А почему у человека это происходит только с мужчинами - разгадка может быть в матрилокальности. Шимпанзе матрилокальны, насколько мне известно - подросшие самцы покидают группу. Если девочкам не нужно покидать группу, то мутация голоса для них никакой роли не играет. Вот и принцип "закрепилось потому, что не мешало" в действии - девочкам не мешало отсутствие голосовой мутации и потому закрепилось. А потом уже половой отбор вступил - немутировавший голос стал восприниматься как характерно "женственный".
Во всяком случае, это позволяет обойтись без поп-психологии и уже этим хорошо.

UPD: попалась информация, что шимпанзе как раз патрилокальны, а матрилокальны павианы. Но там же говорится, что большинство видов общественных млекопитающих так или иначе изгоняет из группы какой-нибудь один пол по достижении зрелости.
Посмотрела кусочек "Доктора Дулиттла" с Эдди Мэрфи. Остепенившийся Мэрфи в очках производит приятное впечатление, но сценарий довольно дурацкий. Впрочем, качество кина я сейчас обсуждать не буду, а хочу остановиться на одной маленькой детали. Животные там практически реалистичные, не антропоморфные, но когда они говорят, то медведицу озвучивают женским голосом, а медведя мужским.
Я крепко призадумалась над этим. В реальной жизни медведица рычит ничуть не хуже медведя. И вообще у животных, насколько мне известно, половой диморфизм по тембру голоса - нетипичное явление. В целом тембр голоса диктуется размерами: крупные животные ревут, мелкие пищат. Но у человека такой зависимости нет, если не считать лилипутов (они же пропорциональные карлики). Женщина ростом 180 см с большой долей вероятности всё же будет говорить узнаваемо "женским" голосом, а мужчина того же роста и ниже - узнаваемо "мужским".
У птиц пол может различаться по сложности песни: самец исполняет сложные песни, самка просто пищит, но по тембру голоса они не отличаются, по крайней мере, заметных различий нет.
Интересно, как с эволюционной точки зрения возникло такое различие.
Отдельный интересный вопрос составляют дети. На слух женский голос и детский близки. Поэтому в советской мультипликации детей и детоподобных персонажей (зайчиков, мышат, котят) озвучивали актрисы-женщины - самая знаменитая из них Клара Румянова. Однако в американской мультипликации таких персонажей озвучивают мужчины, говорящие фальцетом, даже если речь идёт о детях допубертатного возраста. Классический пример - озвучка Симбы в "Короле-льве", где львёнка, который даже не подросток по сценарию, всё равно озвучивает мужчина. (Наш львёнок из мультика про львёнка и черепаху, озвученный Олегом Анофриевым, всё же двусмысленного возраста - у него грива). Такое впечатление, что советская мультипликация ориентировалась на физиологическое правдоподобие, а американская - на закреплённые гендерные роли.
Интересно, зачем у человека вообще возникла потребность различать пол по голосу. Ведь у нас и так достаточное количество визуальных признаков, позволяющих распознать потенциального партнёра. Тем более что наши человекообразные предки не брились и одежды не носили.
Среди графоманской фантастики, как выяснилось, в тренде антиутопия. Сама по себе мода на антиутопии последнего времени - особый феномен, заслуживающий изучения, поскольку ещё в моём студенчестве антиутопии считались высоколобым и чуть ли не архаичным жанром (я про Россию; наверняка за рубежом эта мода возникла раньше). Помню, как критики закидали тапками "Кысь" Татьяны Толстой - "фи, антиутопия, это же никому не интересно". А через пять лет аплодировали Сорокину - "о, антиутопия, как клёво!". Ну да бог с ними, с модами, моды приходят и уходят, а законы сочинения хорошей литературы остаются.
Так вот, до кучи антиутопий, и в них часто делают что-нибудь ужасное с детьми. У кого-то из авторов была феноменально противная сцена опытов по регенерации, где дети сами себя поедали. При этом никакого логического обоснования всем этим ужасам нет - просто "а придумаю-ка я что-нибудь жуткое".
Это хороший повод ещё раз поговорить, чем отличается литература от макулатуры.
Возьмём автора, от которого я далеко не в восторге - Олдоса Хаксли. Из всего, что я читала, мне нравится только "Гений и богиня", к "Дивному новому миру" у меня куча претензий как идейных, так и с точки зрения логики и смысла, но тем не менее это определённо литература, а не макулатура.
Как раз в "Дивном новом мире" есть знаменитая сцена с детьми - где у детей, которым предназначено стать членами низших каст, искусственно вырабатывают рефлексы отвращения ко всему, что сложнее бутерброда. Показывают им цветы и книги, а потом бьют током. Дети начинают бояться цветов и книг...
Эта сцена бьёт по эмоциям, но если бы она была написана только ради "ужаса-ужаса", она бы не выполнила своей задачи. У Хаксли за ней стоит итог определённых размышлений. Начнём с того, что писателя вдохновили вполне реальные опыты с "маленьким Альбертом", проводившиеся в 1920 г. В настоящее время ясно, что экспериментатор Дж.Б. Уотсон несколько преувеличил свои достижения по выработке условных рефлексов, и тем более сомнительно, что у человека можно искусственно выработать страх перед цветами (в опытах Уотсона всё же крыса фигурировала - разбор полётов можно прочесть в книге К. Сузуки и Ж. Воклера "Мифы психологии", она издана на русском). Но в 1920-е годы опыт Уотсона производил большое впечатление, и было бы странно, если бы он не запал в душу писателя, размышляющего о развитии общества.
Хаксли сообразил, как это можно использовать - для создания ненаследственного кастового общества. Поскольку, вообще говоря, все исторические кастовые общества основаны на наследственной передаче статуса и эндогамии. А можно ли смоделировать кастовое общество, в котором нет института семьи как такового? Хаксли считает, что можно - эксперимент с "обуславливанием" становится ответом на вопрос, откуда берутся касты. (К Хаксли можно придраться, конечно - в чём смысл сохранения кастовости в подобном обществе, если нет института брака, наследования, а значит, и передачи собственности по наследству? Но мы здесь сейчас это не обсуждаем). Главное, что перед нами - МЫСЛЬ. Что эпизод с детьми не высосан из пальца левой ноги автора, который решил подпустить страшненького, а родился из наблюдений над реальной действительностью и размышлений автора над природой человека и общества. Опять же, мы не обсуждаем в данный момент, насколько наблюдения и размышления точны с научной точки зрения и актуальны для нашего времени. Мы сейчас знаем, что подводная лодка не может ходить на батарейках, но история, придуманная в "20 000 лье под водой", по-прежнему крутая. Её успеха не мог повторить даже сам Жюль Верн, когда стал тиражировать в дальнейшем истории о чудо-аппаратах, придуманных одинокими романтическими гениями ("Робур-завоеватель" и пр.). Потому что исчезла мысль - появилось "а напишу-ка я ещё что-нибудь в том же духе".
Эти примеры отлично иллюстрируют, что такое эпигонство в литературе - когда к сочинению истории подходят не с того конца, копируя её формальные признаки. Помните, как старик Хоттабыч изготовил телефон из цельного куска мрамора? Который выглядел как настоящий телефон, но при этом не работал. Потому что Хоттабыч не знал, как работает телефон, и не понимал, что корпус - это только дизайн, что Александр Белл начинал вообще-то с идеи, как это должно работать, а не с внешнего вида коробки.

Мои книги на Литресе

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner