?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] ПРИВЕТСТВИЕ

Привет всем, я - Стебля Каменская!
Данный журнал создан для всех, кто занимается историко-филологическими науками, в особенности исторической антропологией и историей литературы. Лингвисты также приветствуются. Задача - бескорыстный обмен научной информацией и мнениями.
С августа 2017 г. в журнале отключена опция анонимного комментирования, поскольку её преимущества исчерпаны.
ПРАВИЛА МОДЕРИРОВАНИЯCollapse )
Немного обо мне.
По специальности шекспировед-расстрига: начинала с Шекспира, потом перевела две главы из Вильяма Лэнгленда, ну, а кончилось всё англосаксами (и до сих пор тянется).
Место работы - Институт филологии и истории РГГУ (update: с февраля 2006 по июнь 2015, пока нас не начали сокращать).
Научные интересы - западноевропейская культура от Средневековья по начало XVII в.; Древняя Русь; история ментальностей; культурные коды телесности.

Избранные публикации:

"Видение о Петре Пахаре" В. Лэнгленда. Гл. 1-2: Перевод, вступ. ст. и комментарии //Кентавр. Вып. 3. М.: РГГУ, 2006. С. 286-304. [pdf]

"Багира сказала...": Гендер сказочных и мифологических персонажей англоязычной литературы в русских переводах

Телесность и метафора плоти в "Венецианском купце" [pdf]
Read more...Collapse )

Мои книги (художественные) на ЛитРесе

итагдана вирника

Фейсбук принёс скриншот записи русской песни иностранцем со слуха. Всё приводить лениво, и пост уже улетел куда-то, но, думаю, строчки Etogdana virnika достаточно, чтобы все догадались, какая песня записывалась :-)
Меня же при взгляде на этот текст осенило. Словоразделы, как они слышались иностранцу, почти идеально совпадали с тем, как мне эта песня слышалась в дошкольном возрасте. Я тоже недоумевала, что такое "итагдана вирника" (в других метсах пробелы тоже стояли там, где слышались мне).
Только умоляю, не надо устраивать под постом флэшмоб мондегринов. Про "красавицу икуку" я уже слышала неоднократно. Песенные ослышки, вероятно, есть у каждого. Сейчас речь пойдёт немного о другом. Дело в том, что я вообще очень плохо воспринимаю песни на слух. Ещё не было случая, чтобы я поняла со слуха более 50% текста песни, даже если она на русском языке. Бывает, специально вслушиваюсь по многу раз и всё равно не могу разобрать слова.
Так вот, при виде этой записи текста иностранцем меня осенило, в чём дело. Дело в том, что в песнях границы тактовых групп не совпадают с границами слов в естественной речи. В естественной речи фонетическое слово, как правило, приблизительно равно знаменательной части речи. Есть, конечно, исключения типа "нА уши", но они тяготеют к фразеологичности, а порой и к превращению в одно слово ("нАголову" уже стало наречием). А в пении происходит нечто вроде противоестественного деления на фонетические слова, никак не обусловленного лексикой и семантикой (а только подгонкой текста под мелодию).
Ну, например, известная строчка "Спи, моя радость, усни" в песне на самом деле произносится: "Спима ярада стюсни". Хотя по логике обычной грамматики, тут присутствует обращение, которое должно выделяться интонационно. И мы бы его выделили, если бы произнесли этот текст без пения, с разговорной интонацией. То есть интонационные нормы, обусловленные грамматикой, в песне посылаются к чёрту.
Вот и разгадка, почему моей маме в детстве вместо "Куст ракиты над рекой" слышалось "Кустраки (???) ты над рекой". Потому что в обычной речи мы произнесём "кУст ракИты" с первым сильным слогом, а в песне он слабый, как если бы на нём не было ударения: сильно звучит только "ки", как если бы это был ударный слог в слове из 3-4 слогов. (Скорее из 3, потому что перед "ты" некоторая пауза, и слух автоматически воспринимает его как местоимение "ты"). Слух носителя русского языка привык к тому, что существительное не может быть совсем безударным, даже если в нём один слог, поэтому не слышит тут существительного "куст". А всё дело в мелодии: та-та-ТА - пауза. Мелодия и задаёт произнесение слов. (Заранее прошу тех, у кого есть музыкальное образование, меня не убивать за невладение музыкальной терминологией; я пытаюсь описать явление как филолог).
Это заставляет вспомнить о старой теории, согласно которой пение было изобретено как вид изменённой речи - чтобы шифроваться от демонов и всяких прочих магических сил. Дисклеймер: я прекрасно понимаю, что выше я писала только о русском языке и только о песнях 20-го века, но я полагаю, что изменение ритмического и интонационного членения речи на аномальное (сравнительно с обычной речью) свойственно любому пению.
Каждый раз, когда я жалуюсь на свои проблемы с учеником, мне обязательно прилетает пара-тройка комментариев в том духе, что это же какой-то больной ребёнок, у него дислексия, дисграфия и пр. Никто не верит, что обычная педагогическая запущенность может дать такие чудесные результаты.
Ну вот у меня появилась ещё ученица. На год моложе. Тоже учила английский со второго класса. Сейчас в седьмом. Те же проблемы и ещё больше. В седьмом она не знает ничего. Ничего от слова совсем. Не умеет пользоваться глаголами do/does. Не может перевести простейшие предложения типа "Тебе нравятся апельсины?". Не знает числительных - то есть помнит их, когда нужно сосчитать от 1 до 20, но не в состоянии правильно назвать свой возраст и класс, в котором учится. Ещё раз: они учат английский шестой год.
Показала мне свой учебник. Вид современный, западный - большой формат, красивые цветные картинки, много диалогов. Но едва я заглянула в текст, у меня волосы встали дыбом. Первый же попавшийся мне диалог начинался с "how do you do?". Хау ду ю ду, Карл! И дальше шёл традиционный советский псевдодиалог из бесконечных I am. Я открыла титульный лист, чтобы посмотреть, кто автор. Упс, Биболетова! Я думала, она уже в мавзолее с Лениным в обнимку лежит.
Чёртов карго-культ! Советские учебники иностранных языков были устаревшими и не ориентированными на реальную коммуникацию, но они давали системное знание о том, как язык работает. А от того, что их перелицевали по иностранному образцу, коммуникативности и практичности не прибавилось, зато системность улетучилась. Привили картошку на помидор - ни плодов съедобных, ни клубней.
Что подтверждает моё печальное наблюдение за те три года, что я редактировала журнал "Иностранные языки в школе": весь этот креатифф - в большинстве случаев только средство выслужиться и попилить деньги. Начинать учить язык со 2-го класса и растягивать на 5 лет то, на что в моё время в обычной районной школе отводилось 1-2 года - это, извините, бред.
Получил письмо. Не поверил насчёт ёжика. Решил проверить лично.

Набрела тут случайно на рецензию Александра Соколова, главреда портала "Антропогенез", посвящённую "Планете обезьян" Пьера Буля.
Да, это книжка такая, кто не слышал. Давно переведённая на русский язык. И обсуждаться здесь будет именно книжка, а не кино.
Так вот, рецензия Соколова одновременно блестящая - разбор неправдоподобия в романе упоительно смешной - и совершенно бессмысленная. Его разбор стопроцентно попадает в молоко. Потому что Соколов невольно вскрывает главную жанровую особенность романа Пьера Буля: это вообще не фантастика.
Я уже писала, что отступления от правдоподобия в литературе имеют право на существование, если они несут функциональную нагрузку. Но есть единственный жанр, для которого принцип правдоподобия не работает. Это аллегория. Аллегория отличается от всех других жанров тем, что у неё нет буквального смысла. Только переносный.
Когда мы читаем сказку, мы хотим верить в то, что звери там разговаривают. В волшебной сказке нередко встречается даже пояснение: "И заговорил конь человеческим голосом", - а Иван-царевич, понятное дело, офигел, потому что обычно кони не говорят. Сказки о животных устроены несколько иначе, но и там лиса - это в первую очередь настоящая лиса и только во вторую персонификация хитрости.
Но если взять басни, то там Ворона и Лисица - ни разу не ворона и лисица. Крылов, например, даже пояснял каждую басню вводным аллегорическим толкованием: "Уж сколько раз твердили миру, / Что лесть гнусна...". Лиса - это образ льстеца, а вовсе не лиса. Откуда ворона взяла сыр, едят ли сыр лисы и разговаривают ли они с воронами - эти вопросы вообще не имеют отношения к делу.
"Планета обезьян" не фантастика, поскольку в ней нет собственно фантастической идеи. Даже фантастический антураж минимален - космический полёт в начале и в конце. Это всего лишь уступка читателю 60-х годов, повод перенести героя в "перевёрнутый мир". Поскольку мир "Планеты обезьян" строится по классическим канонам "перевёрнутого мира", известного ещё с глубокой древности - в котором зайцы охотятся на людей, а лошади людей запрягают.
Использование приёма "перевёрнутого мира" не обязательно аллегорическое (у Свифта это не так), но в аллегорию он попадает легко и естественно, так как "перевёрнутый мир" легко прочитывается как эмблема переворачивания социальных ролей. Поэтому для Буля совершенно неважно, как ведут себя реальные шимпанзе и орангутаны и как шла их эволюция. Для него важно само переворачивание. Кроме того, он достаточно прямым текстом заявляет, что разные виды обезьян олицетворяют разные социальные типы (шимпанзе - интеллигенцию, гориллы - силовиков, орангутаны - бюрократов). Недоумение Соколова по поводу именования орангутанов "академиками" и их отделения от интеллигенции связано с незнанием специфики французской культуры: "академиями" во Франции исторически именовались институции, диктующие нормы "правильного" языка и мышления (в словесности, в искусстве и пр.), и у них действительно репутация гонителей всего прогрессивного.
Публика второй половины 20-го века, тем более за пределами Франции, отвыкла от аллегории (настолько, что аллегориями часто именуются любые тексты, имеющие второй символический план - хотя, как уже говорилось, суть аллегории в том, что у неё нет первого, буквального плана). Для французской культуры, всё ещё укоренённой в классицизме, аллегория более органична, вот почему если она и возникает в 1960-е гг., то у французского автора.
Так что роман Пьера Буля - анахронизм, но чрезвычайно любопытный. Его судьба в некотором роде иллюстрирует его идею - утраты исторической памяти.
Пойду по стопам френдессы shakko_kitsune, только она рассказывает про живопись, а я расскажу про кино. Собственно, поводом послужил просмотр первой серии телевизионного ремейка "Человека-амфибии", который я в своё время фактически пропустила.
Людям свойственно плеваться от ремейков, тем более в специфически российской атмосфере ностальгии по "нашему замечательному советскому кино" (которое, как и всякое другое кино, иногда было замечательным, иногда - не очень). Я никакими ностальгиями не страдаю, и всё-таки я считаю, что "Человек-амфибия" 1962 г. - хороший фильм, а ремейк 2005 г. - плохой. Попробую продемонстрировать, почему.
Фильм 1962 г. начинается с ёмкой внятной интриги:
1) ныряльщики на корабле Зуриты обсуждают "морского дьявола";
2) в это же время на корабле присутствует Гуттиэре, которой домогается Зурита, но она даёт понять, что его не любит.
Таким образом, обе сюжетные линии - фантастическая и любовная - обозначены сразу. А затем Гуттиэре сигает в воду, и её спасает не кто иной, как "морской дьявол". Т.е. обе сюжетные линии объединяются. И мы начинаем подозревать, что существо в чешуе - таки человек. И что, возможно, дальше будет любовный треугольник.
Словом, история понятна даже тем, кто не читал романа.
Теперь берём первую серию ремейка. С чего начинается? С того, что Гуттиэре поёт на пробах перед продюсером. Там ещё сидит какая-то журналистка. Ни с того ни с сего нам показывают набережную, в воде кто-то или что-то плещется. Продюсер делает Гуттиэре непристойное предложение, она в гневе уходит. Затем рыбак на набережной кричит что-то про морского дьявола. А затем Гуттиэре на улице сталкивается со странным парнем в белом. Как это всё между собой связано, догадайся, мол, сама. Тем, кто помнит историю, это скучно, а тем, кто не читал романа и не смотрел первой версии фильма, не удержать в голове одновременно столько рваных закладок.
Вы удивитесь, но я не против осовременивания и даже не против введения новых персонажей типа продюсера (хоть он и неудачен, на мой взгляд). Я против дурного сценария, висящего клочками.
Или взять режиссуру. В фильме 1962 г. режиссёр физически плотно передаёт ощущения Ихтиандра впервые в городе - ужас человека, никогда не бывавшего посреди оживлённого дорожного движения: вывернутые ракурсы съёмки, искривлённые отражения в зеркалах, шум, гудки, мелькание. И это - искусство. А в ремейке - просто какой-то чувак ходит по городу, и всё. (Если кто считает, что нельзя проявлять чрезмерную строгость к телефильмам, что они, мол, по определению простенькие, просто советую посмотреть ранние сезоны "Секретных материалов" хотя бы).
Надеюсь, иллюстраций достаточно.

Tags:

Окончательно убедилась, что всё-таки не мой писатель. При том, что сама идея мне понравилась - это не только оригинально для 1969 г., но даже и сейчас, в 2017 г. (25 лет спустя после предполагаемого времени действия романа), смотрится вполне современно - и куда умнее и живее "Матрицы" (в которой идея та же, но исполнение безнадёжно ниже уровнем).
Но реально хороша и интересна только вторая треть романа. Когда вдруг телефонный справочник оказывается устаревшим, монеты - не теми, а кофе - протухшим, и герои отчаянно силятся понять, что происходит, от этого мурашки по коже, и интрига на месте, там, где ей следует быть. Отдельный сильный момент, не связанный с основным сюжетом - когда Джо, очутившись в реалиях 1939 г., вначале наслаждается натуральностью и экологичностью, а потом сталкивается с людьми того времени и понимает, что жить в эту эпоху он не хотел бы. Плюс ещё одна замечательная находка - его спрашивают о будущем, а когда он рассказывает, что произойдёт в ближайшие годы, его принимают за вражеского агитатора. Потому что реальное развитие будущего всегда невероятно и неожиданно. Это, конечно, и актуальная мысль для любой эпохи (особенно нашей), и одновременно здоровая доза самоиронии, которая снимает все придирки к миру будущего, изображённого Филипом Диком - мол, да знаю я, знаю, что будущее будет всё равно не таким.
Я, правда, немного удивилась тупости героев, которые, когда начались непонятки со временем, с самого начала не заподозрили Пат. (Неважно, что виновницей оказалась не она).
Последняя же треть романа предсказуема, и накал сильно сдувается, а первая - попросту невыносима. Я обеими руками за медленный темп повествования, но он должен использоваться с толком. Чтобы развернуть перед нами характеры героев и отношения между ними, чтобы показать нравы в этом футурологическом обществе. А этого всего не показано. Кто такой Джо, сколько ему лет, из какой он семьи? У Джо есть друг и есть невеста, но мы ничего о них не знаем, они нам сваливаются на голову посреди текста. И почему Джо так предан шефу, который ему даже денег не платит? Мотивы героев неясны, характеры тоже. Может, имелось в виду, что в этом виртуальном мире так и надо? Как хотите, а на мой взгляд, куда лучше было бы, если бы вначале этот мир был показан тактильно и осязаемо, с прочными социальными и эмоциональными связями, а потом он бы стал постепенно рассыпаться. Как это сделано в рассказе Дорис Писерчиа "Наваждение", где герой конструирует себе прошлое и родственников.
Вместо этого читатель вынужден продираться через долгие рассуждения о телепатах и инерциалах, которые, как выяснится, вообще не имеют отношения к делу, и через километры описаний экзотических костюмов "будущего", которые совершенно бессмысленны и никак не работают ни на образы героев (ибо тут же забываются), ни на сюжет. Вот у Азимова в "200-летнем человеке" описания костюмов работают на сюжет - там показано, как главный герой заживается на этом свете и наблюдает меняющиеся моды и реалии. А у Дика все эти треугольные очки, берестяные шаровары (!!!) и пояс оби поверх индийского сари (он хотя бы представлял себе, как то и другое надевается?!) - просто причуды ради причуд. И да, мы уже поняли, что в будущем за всё платят и за каждый чих надо совать монетку в автомат, можно не повторять это тридцать раз на каждой странице.
Плюс претенциозный язык. Полромана таких вот выражений: "самодовольно лыбясь каждой молекулой своего тела". Это даже у Джеральда Даррелла надоедает в большом количестве, хотя у Даррелла получалось смешно. А у Дика даже не смешно. В некоторых выражениях оригинальность доходит до полной непостижимости (что такое chitinous eyes применительно к человеку?).
Впрочем, придумка с эпиграфами мне понравилась. Сделано хорошо.
Короче говоря, сложные впечатления. Идея нравится, есть над чем поразмыслить, а вот исполнение - не очень. Особенно когда первые несколько десятков страниц выглядят как бледный фанфик Азимова (которого я и так не люблю в его романно-антиутопической ипостаси - мне нравятся его рассказы).

не про ливарюцию

Банально будет. Лучше запощу ссылку на свой обзор книжки А. Холла об эльфах.
Alaric Hall. Elves in Anglo-Saxon England: Matters of Belief, Health, Gender and Identity // Anglo-Saxon Studies. Vol. 8. The Boydell Press, 2007
Все, что вы хотели знать об эльфах, но стеснялись спросить
PS.: окей, до сих пор в нерешительности по поводу "молодого специалиста", т.к. строго говоря, автор был молодым, когда проводил своё исследование (книга написана по материалам диссертации 2004 г.), а сейчас ему лет 40 точно уже есть.

Каталония #небутерброд

Ну и мои пять копеек по каталонскому вопросу, по которому в России вдруг образовалось столько экспертов.
На мой взгляд, эта история продемонстрировала поражение как Испании, так и идеи национального государства в целом.
Испанское государство облажалось дважды. Первый раз, когда полиция устроила погромы избирательных участков. Здесь вы не сможете списать всё на "провокаторов" и "леваков, бьющих витрины", как на какой-нибудь уличной демонстрации. На видео видно, как полицейские вышибают дубинками стёкла избирательных участков. Эта ситуация ненормальна по определению. Второй раз испанское государство облажалось, когда решило показательно выпороть Каталонию за непослушание и отобрать автономию (уже сейчас быстренько пошли на попятный и утверждают, что автономию отбирать не будут, только поменяют нелояльных должностных лиц на лояльных). Это как минимум не комильфо в двадцать первом веке.
Теперь про главное. Просто поражает, какое количество рашен либерален, показательно топчущих Навального за "Крым не бутерброд" и ругающихся словом "имперец", вдруг стали сторонниками единой и неделимой Испании и противниками нехороших "сепаратистов". Когда их спрашиваешь, почему, они хором отвечают: "Но это же совсем другоооое деееело!". Они начинают объяснять, что а) Каталонию ведь не аннексировали; б) испанское государство ведь хорошее, демократическое, поэтому против него бунтовать низзя.
Эти доводы демонстрируют как нежелание вникнуть в сложность западноевропейской истории (проблема Каталонии восходит ещё к эпохе феодальной раздробленности), так и непонимание идеи демократии. Потому что демократия - это суверенитет народа, а не наличие "хорошей" власти, которая, так и быть, даёт нам права и свободы и даже разрешает "Матильду" показывать. Филипп VI может хоть шоколад с вертолёта раскидывать, а каталонцы имеют право не хотеть царя-батюшку - они имеют право хотеть республику и самостоятельно распоряжаться своими налогами. Потому что это имеет прямое отношение к рядовому каталонцу. Он у себя в кафешке варит паэлью для туристов (Каталония на туризме зарабатывает больше, чем любой другой регион Испании), и зачем ему отдавать налоги в Мадрид? Сказкам про то, что "а зато король нас защищает", в 21-м веке верить уже не приходится, потому что в наше время единственная реальная угроза внутри Европы - терроризм, и нет никаких признаков того, что крупное централизованное государство от неё как-то помогает.
И вот тут мы переходим к главному, потому что идея суверенитета народа создавалась политической философией 300 лет назад в противовес "божественному праву королей", и тогда никто не подумал, а кого, собственно, считать народом (поскольку создавалась она в Англии и Франции, где тогда этот вопрос был более-менее ясен - хотя всё равно приходилось выносить за скобки всяких там ирландцев и бретонцев). И с тех пор всевозможные международные постановления о праве наций на самоопределение - лишь попытки залатать эту дыру, и проклятый вопрос - кто имеет право на самоопределение, а кто не имеет - никуда не делся. (Вот и Евгений Ихлов с Виктором Александровым на "Каспарове" в сто пятый раз на эту тему дискутируют, размахивая перед носом друг у друга разными документами международного права).
И какой бы путь мы ни выбрали, он тупиковый. Потому что если мы признаём, что одни сообщества имеют права называться народами, а другие не имеют, то, получается, мы делим сообщества на первый и второй сорт, и деление это будет неизбежно произвольным (даже такой вопрос, как язык, не очевиден - австралийский и американский английский пока что не отдельные языки от британского!). Получается, что реально право раздавать статус "народов" будет у того, у кого пушка. Если же мы признаём право любого сообщества объявить себя народом и потребовать государственности, то почему жильцы соседнего подъезда не могут заявить, что они - народ? Тем более если исходить из концепции "гражданской нации", для которой не требуется отдельного языка и отдельной этничности.
На мой взгляд, имеет место неприятный для многих факт, который рано или поздно придётся признать. Национальное государство как концепция изжило себя. Так же, как феодализм изжил себя к началу 16-го века, а абсолютизм к концу 18-го. Мы, к счастью, живём не в 16-м и не в 18-м веке и в состоянии усвоить уроки истории - попытка принудительно удержать изжившие себя институты всегда кончается плохо. Было бы желание их усвоить...
Что придёт на смену? История покажет, но новые формы политической организации определённо будут связаны с Интернетом и цифровыми технологиями. Не зря их так боятся современные государственные лидеры (не только наши).

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner